Целую,
Т.
От: Беатрис Хемминг, с Айфона
Кому: tesshemming@hotmail.co.uk
Дорогая Тесс!
Как удобно для Э. Полагаю, она тоже не первой молодости, и, поскольку природа гораздо суровей обходится с женщинами, нежели с мужчинами, разве у миссис К. есть выбор? Нет, я не довольна.
L.O.L.,
Би.
P.S. Почему ты выбрала для писем шрифт «Coreyshand»? Читается с трудом.
От: tesshemming@hotmail.co.uk
Кому: Беатрис Хемминг, на Айфон
Дорогая Би!
Ты не колеблясь идешь по натянутому канату, именуемому тропой морали, тогда как я срываюсь вниз от малейшего дуновения ветерка. И все-таки я верю Э. Никто же не страдает, правда?
Целую,
Т.
P.S. Мне казалось, это вполне подходящий шрифт.
P.P.S. Ты знаешь, что L.O.L. означает «умираю со смеху»?
От: Беатрис Хемминг, с Айфона
Кому: tesshemming@hotmail.co.uk
Дорогая Тесс!
Послушай, ты ведь не настолько наивна? Не глупи.
L.O.L.,
Би.
(Для меня L.O.L. значит «с любовью»[4].)
От: tesshemming@hotmail.co.uk
Кому: Беатрис Хемминг, на Айфон
«Не глупи»? А дальше ты скажешь, что я должна расстаться с Э.? Бросай ты эти Штаты и возвращайся домой. Хорошего дня, сестренка.
Целую,
Т.
Я представляла себе женщину сорока с небольшим лет, чья красота несправедливо поблекла, тогда как муж сохранил привлекательность. Рассчитывала увидеть супругов, которые выглядели ровесниками в двадцать пять, но не в сорок пять. Однако женщине в дверях явно не исполнилось и тридцати, и у нее были удивительные светло-голубые глаза.
— Эмилио, что здесь происходит?
Интонации хрустально-чистого голоса выдавали в ней аристократку; дом, очевидно, принадлежал ей. Не взглянув на нее, я адресовала вопрос Эмилио:
— Где вы были в прошлый четверг, двадцать третьего января, — в день, когда убили мою сестру?
Эмилио обернулся к жене:
— Речь об одной из моих студенток, Тесс Хемминг. Про нее еще говорили вчера в новостях, помнишь?
Почему я не видела этого выпуска новостей? Где находилась? В морге, рядом с тобой? Или у мамы? Эмилио обнял жену за плечи и сдержанно проговорил:
— Это старшая сестра Тесс. Она сейчас переживает очень тяжелый период и… кидается на всех.
Этот человек хотел отделаться от меня. Отделаться от тебя.
— Ради Бога, не лгите! Тесс была вашей любовницей. А со мной вы знакомы только потому, что вчера вломились к ней в квартиру и пытались вынести картины.
Жена устремила на него взгляд светло-голубых глаз. Выражение ее лица вдруг показалось мне беспомощным. Эмилио стиснул плечо супруги.
— Тесс влюбилась в меня и совершенно потеряла голову, только и всего. Напридумывала себе бог знает чего. Затем фантазия вышла из-под контроля. Я хотел убедиться, что у нее дома не осталось ничего компрометирующего.
Да, я произнесла именно те слова, которых ты от меня ждала:
— Ребенок — тоже фантазия?
Эмилио все так же прижимал жену к себе. Та стояла молча.
— Никакого ребенка нет!
Прости, родная. И за следующую сцену тоже.
— Мамочка!
На порог выбежала маленькая девчушка. Жена Эмилио взяла девочку за руку.
— Тебе пора в кроватку, солнышко.
Я как-то спросила, есть ли у него дети. Тебя возмутил сам вопрос. «Разумеется, нет, Би! — ответила ты. — Разумеется, нет! Будь у него дети, разве стала бы я с ним спать? За кого ты меня принимаешь?» Твои моральные границы гораздо шире моих, однако же они существуют и ты не позволила бы себе переступить черту. Ни за что не позволила бы, пережив уход отца. Вот почему твой любовник скрывал, где живет.
Эмилио с силой захлопнул дверь перед моим носом, на этот раз я бы ее не удержала. Лязгнула металлическая цепочка.
— Оставьте нас в покое!
Каким-то образом я превратилась в безумицу, осаждающую чужое жилище, тогда как Эмилио являл собой главу небольшой семьи, укрывающейся от преследований за стенами своего прекрасного старинного дома. Знаю, вчера я действовала по сценарию полицейской телепередачи, сегодня — голливудского фильма, но в реальной жизни — по крайней мере в моей — не было сценария для происходящего.
Я осталась в саду перед домом. Опустились сумерки, сильно похолодало. В этом чужом заснеженном месте у меня в голове почему-то играли рождественские гимны. Тебе всегда нравились веселые: «Колокольчики, звените», «Мы, волхвы с Востока», «Храни вас, джентльмены, Бог» — те, в которых поется о радости, подарках и веселье. А мне больше по душе спокойные и мелодичные: «Тихая ночь, святая ночь», «И в полночь ангел вострубил». Сейчас в голове крутились строчки: «Среди зимы суровой / Тоскливо ветер выл. / Мороз сковал и землю / И реки льдом покрыл»[5]. Раньше я не знала, что это скорбная песнь тех, кто понес тяжкую утрату.
4
Аббревиатура L.O.L. (
5
Строчки из стихотворения Кристины Россетти (1830–1894), английской поэтессы, сестры живописца и поэта Данте Габриеля Россетти.