С. А. Соболевский. Таинставенные приметы в жизни Пушкина. РА 1870, стр. 1386–1387.
Сентябрь — октябрь.
* В Москве на обеде, данном в честь Пушкина, предложено было несколько тем в свернутых бумажках. Мицкевичу[134] по жребию досталась тема: "Смерть константинопольского патриарха, убитого турецкой чернью"… Поэт простоял несколько минут в молчании, сосредоточился, затем стал импровизировать… Пушкин, восхищенный, соскочил с места… и, бегая по комнате, кричал: "Quel genie, quel feu, sacre, que suis-je aupres de lui" [какой гений, какой священный огонь, что я после него], затем обнял Мицкевича и осыпал его поцелуями.
Ф. К. Неслуховский. Мицкевич в России. ИВ 1880, № 5, стр. 30.
Октябрь.
У Полевых[135].
Он был не весел в этот вечер, молчал, когда речь касалась современных событий, почти презрительно отзывался о новом направлении литературы, о новых теориях и, между прочим, сказал:
"Немцы видят в Шекспире чорт знает что, тогда как он просто, без всяких умствований говорил, что было у него на душе, не стесняясь никакой теорией".
Тут он выразительно напомнил о неблагопристойностях, встречаемых у Шекспира и прибавил, что это был гениальный мужичек!
К. А. Полевой. Записки. ИВ 1887, № 5, стр. 292.
[У Пушкина через несколько дней].
… [Пушкин] тотчас начал речь о "Московском Телеграфе", в котором находил множество недостатков, выражаясь об иных подробностях саркастически. Я возражал ему, как умел, и разговор шел довольно запальчиво, когда в комнату вошел г. Шевырев[136]… Вскоре ввалился в комнату М. П. Погодин… Я увидел, что буду лишний в таком обществе, и взялся за шляпу. Провожая меня до дверей и пожимая мне руку, Пушкин сказал: "Sans rancune, je vous en prie!" [He будьте злопамятны, я вас прошу], и захохотал тем простодушным смехом, который памятен всем знавшим его.
К. А. Полевой. Записки. ИВ 1887, № 5, стр. 293.
[Во время коронации].
… Возвращенный из ссылки Пушкин познакомился с польским своим собратом [Мицкевичем]., Они часто видались. Будревич, учитель математики в Тверской гимназии, помнил, как раз Пушкин зазвал сбитенщика и как вся компания пила сбитень, а Пушкин, шутя, говорил: "На что нам чай? Вот наш национальный напиток".
М. А. Максимович по записи П. Б[артенева]. РА 1898, II, стр. 480.
26 октября.
Москва.
[На вечере в честь Пушкина у М. И. Римской-Корсаковой][137]
A souper quelqiTun me nomma. Ce nom, comme une etincelle electrique, agit sur Pouchkinr. Il se leva et accourut a moi en me disant:
"Vous еtes la soeur de Михаил Григоръевич[138], je l'estime, je l'aime et je reclame votre bienveillance. И me parla du regiment de hussard, qui, disait il, avait ete son berceau et mon frere souvent son mentor" [За ужином кто-то назвал меня, и Пушкин вдруг встрепенулся, точно в него ударила электрическая искра. Он встал и, поспешно подойдя ко мне, сказал: "Вы сестра Михаила Григорьевича, я уважаю, люблю его и прошу вашей благосклонности". Он стал говорить о лейб-гусарском полке, который, по словам его, был его колыбелью, а брат мой был для него нередко ментором].
А. Г. Хомутова. Воспоминания о Пушкине. РА 1867, стр. 1066.
26 октября.
Un gros allemand entra chez moi et me dit en s'inclinant:
"J ai une grace a vous demender".
"Je vous Tacorde avec plaisir, si elle est en mon pouvoir".
"Permettez moi de parer mon ouvrage d'un de vos vers".
"C'est beaucoup d'honneur pour moi, mais quel ouvrage et quels vers?"
"Je prepare le meilleur vernis pour les bottes, et si vous le permettez, je mettrai sur les boites: Светлее дня, чернее ночи"[139] [Ко мне приходит толстый немец и, кланяясь, говорит: "У меня к вам просьба". — Охотно исполню, если только могу. — "Позвольте мне украсить мое изделие вашими стихами". — Много для меня чести, но что за изделие и какие стихи? — "У меня приготовляется превосходная вакса для сапог, и, если позволите, на баночках я поставлю: Светлее дня, чернее ночи"].
Пушкин по записи А. Г. Xомутовой. РА 1867, стр. 1067.
После октября.
Французский язык знал он в совершенстве. "Только с немецким не мог я сладить, — сказал он однажды. — Выучусь ему, и опять все забуду: это случалось уже не раз".
[К. Полевой]. Некролог о Пушкине. "Живописное Обозрение" 1837, III, стр. 80.
26 декабря.
Poushkine me disait: "J'ai le projet de faire un ouvrage sur Pougatcheff. J'irai sur les lieux, je passerai l'Oural, je pousserai plus loin et viendrai vous demender asile dans les mines de Nertchinsk" [Пушкин говорил мне: "Я хочу написать сочинение о Пугачеве. Я отправлюсь на места, перевалю через Урал, проеду дальше и приду просить у вас убежища в Нерчинских рудниках"].
134
Мицкевич Адам (1798–1855), величайший польский поэт. В 1824 г. он был выслан из Литвы, в связи с расследованием Н. Н. Новосильцева по делу о тайных обществах, и жил сперва в Одессе, а потом в Москве, где служил в Канцелярии генерал-губернатора. Там с ним и познакомился Пушкин, при чем между обоими поэтами установилось тесное содружество. В 1829 г. Мицкевич получил право выехать из России.
135
Полевой Николай Алексеевич (1796–1846), видный журналист и литературный деятель, редактор и издатель "Московского Телеграфа". — Ксенофонт Алексеевич (1801–1867), младший брат Николая, ведший всю черную работу по изданию журнала. Пушкин, еще, будучи в ссылке в 1825–1826 гг., сотрудничал в "Московском Телеграфе", но вскоре затем, на почве литературных разногласий и нетактичностей Н. Полевого, у него к последнему явилось охлаждение, позднее перешедшее в открытый разрыв, после того как в своей "Истории русского народа" Полевой пытался опровергнуть все незыблемые авторитеты, не исключая и Карамзина. Тогда же порвали с Полевым и друзья Пушкина, в том числе Вяземский, прекративший с ним даже всякие личные отношения.
136
Шевырев Степан Петрович (1806–1864), поэт, критик, переводчик, принадлежавший к сгруппировавшемуся вокруг Пушкина литературному кружку, из которого вырос "Московский Вестник", в коем Шевырев стал соредактором М. Погодина.
137
Римская-Корсакова Мария Ивановна (ум. 1832), р. Наумова, вдова камергера, в салоне которой собиралась вся образованная Москва. После возвращения из ссылки Пушкин стал частым гостем Корсаковой и даже, по предположению М. О. Гершензона (см. его книгу "Грибоедовская Москва"), был одно время увлечен дочерью ее, Александрой Александровной. Пушкин намеревался вывести семью М. И. Корсаковой в своем романе "На Кавказских водах".
138
Хомутов Михаил Григорьевич (1795–1864), брат А. Г. Хомутовой, впоследствии командир л. — гв. Гусарского полка, генерал-адъютант, генерал-от-кавалерии, йотом первый наказной атаман войска Донского.