"С какими людьми?" спросил я с удивлением.
"Да ведь он носит ко мне письма от Кюхельбекера… Понимаешь? Он служит в III отделении".
Я расхохотался и объяснил Пушкину его заблуждение.
П. А. Плетнев по записи И. И. Панаева. И. И. Панаев. Воспоминания, Лгр. 1928, стр. 63–64.
Конец 1826–1828 гг.
Пушкин, встретясь где-то на улице с Мицкевичем, посторонился и сказал: "С дороги двойка, туз идет". На что Мицкевич тут же отвечал: "Козырная двойка туза бьет".
Кн. П. А. Вяземский, VI, стр. 309.
1826–1827 гг.
Пушкин спрашивал приехавшего в Москву старого товарища по Лицею про общего приятеля, а также сверстника-лицеиста, отличного мимика и художника[149] по этой части: "А как он теперь лицедействует и что представляет?" — Петербургское наводнение. — "И что же?" — Довольно похоже, — отвечал тот. Пушкин очень забавлялся этим довольно похоже.
Кн. П. А. Вяземский, VIII, стр. 331.
Каченовский[150], извещая в своем журнале об итальянском импровизаторе Скричи, сказал, что он ничего б не мог сочинить на темы, как: К ней, Демон и пр.
"Это правда, — сказал Пушкин, — все равно, если б мне дали тему: Михайло Трофимович — что из этого я мог бы сделать? Но дайте сию же мысль Крылову, и он тут же бы написал басню — Свинья".
В. Ф. Щербаков. Записи. Ефремов, VIII, стр. 110.
"Не кстати Каченовского называют собакой, — сказал Пушкин, — ежели же и можно так называть его, то собакой беззубой, которая не кусает, а мажет слюнями".
В. Ф. Щербаков. Записи. Ефремов, VIII, стр. 110.
"Я надеюсь на Николая сказал Пушкин. Языкова[151], как на скалу", сказал Пушкин.
В. Ф. Щербаков. Записи. Ефремов, VIII, стр. 110.
"После чтения Шекспира, — говорил Пушкин, — я всегда чувствую кружение головы; — мне кажется, будто я глядел в ужасную мрачную пропасть".
В. Ф. Щербаков. Ефремов, VIII, стр. 111. — Ср. М. П. Погодин. Дневник, ПС, XIX–XX, стр. 77.
"Как после Байрона нельзя описывать человека, которому надоели люди, так после Гете нельзя описывать человека, которому надоели книги", сказал Пушкин.
В. Ф. Щербаков. Ефремов, VIII, стр. 111.
[На квартире у Соболевского в Москве на Собачьей площадке].
"… Начал он читать мою "Русую Косу"[152] и, дойдя до места в начале, где один молодой человек выдумал новость другому любителю словесности, чтобы вызвать его из задумчивости: "Жуковский перевел Байронова Мазепу", вскрикнул с восторгом: "Как! Жуковский перевел Мазепу!".
М. П. Погодин С. А. Соболевскому. Барсуков, II, стр. 64.
Шевырев как был слаб перед всяким сильным влиянием нравственно, так был физически слаб перед вином, и как немного охмелеет, то сейчас растает и начнет говорить о любви, о согласии, братстве и о всякого рода сладостях; сначала в молодости, и это у него выходило иногда хорошо, так что однажды Пушкин, слушая пьяного оратора, проповедующего довольно складно о любви, закричал: "Ах, Шевырев, зачем ты не всегда пьян!"
С. М. Соловьев. Записки, [Птг. 1915], стр. 48.
Москва.
Однажды давали "Бахчисарайский фонтан"[153] с отцом моим в роли Керим-Гирея. На этот раз и Пушкин был в театре… И когда Мочалов[154] начал свой монолог:
то Пушкин вскочил с места и сказал чуть не вслух: "Совсем заставил меня забыть, что я в театре".
Е. П. Шумилова-Мочалова. Воспоминания. ИВ 1896, № 10, стр. 102.
Около 1827 г.
… Когда Дельвиг объявил, что меньшой [его брат][155] уже сочинил стихи, он [Пушкин] пожелал их услышать, и малютка-поэт, не конфузясь ни мало, медленно и внятно произнес, положив обе ручонки в руки Пушкина: "Индиянди, Индиянди, Индия! Индиянда, Индиянда, Индия!" Александр Сергеевич, погладив поэта по голове, поцеловал и сказал: "Он точно романтик".
А. П. Виноградская (Керн). Отрывок из записок. Воспоминания о Пушкине, Дельвиге и Глинке. "Семейные Вечера", ст. возр. 1864, № 10, стр. 631. — Ср. ПС V, стр. 151–152.
Однажды пригласил он [Пушкин] несколько человек в тогдашний ресторан Доминика и угощал их на славу. Входит граф Завадовский[156] и, обращаясь к Пушкину, говорит:
"Однако, Александр Сергеевич, видно туго набит у вас бумажник!"
"Да ведь я богаче вас, — отвечает Пушкин: — вам приходится иной раз проживаться и ждать денег из деревень, а у меня доход постоянный с тридцати шести букв русской азбуки".
150
Каченовский Михаил Трофимович (1775–1842), редактор и издатель "Вестника Европы". Пушкин находился с ним в постоянной литературной вражде. См. эпиграммы Пушкина на Каченовского.
151
Языков Николай Михайлович (1803–1846), один из наиболее выдающихся поэтов пушкинской плеяды. Будучи еще студентом Дерптского университета и живя потому в Дерпте, Языков, однако, принимал деятельное участие в литературной жизни столиц. С Пушкиным он познакомился в Тригорском, куда приезжал с А. Н. Вульфом, сыном П. А. Осиповой, своим дерптским товарищем.
152
"Русая Коса, происшествие из жизни одного молодого человека", повесть М. П. Погодина, вошла в издание его повестей (М. 1, 32, ч. I, стр. 1–23); быть может, после этого восклицания Пушкина, Погодин выпустил упоминание о переводе Жуковским именно Мазепы. В печати это место читается так: "Знаешь ли, что со времени твоего затворничества вышел новый том "Истории" Карамзина, Жуковский перевел еще одну байронову поэму… Словом, ты целую неделю сидишь дома" (Op. cit., стр. 2).
154
Мочалов Павел Степанович (1800–1848), знаменитый драматический актер. Дочь его, Е. П. Шумилова, относит этот эпизод к началу артистической деятельности отца. Мочалов дебютировал на сцене Московского императорского театра в 1817 г., Пушкин же мог увидеть свою поэму на московской сцене не ранее возвращения из ссылки, в 1826 г.