Кн. А. Ф. Голицын-Прозоровский[157] [по записи П. И. Бартенева] РА 1888, III, стр. 468.
… Стихами и рисунками в моем альбоме Пушкин не ограничился. Он имел терпение скопировать все росчерки и наброски пером на бумажной обложке переплета: подлинную взял себе, а копиею подменил ее и так искусно, что мы с графинею[158] долгое время не замечали этого "подлога"…
"Зачем вы это сделали?" спрашивали мы его.
"Старую обложку я оставил себе на память!" смеялся милый шалун.
А. М. Каратыгина[159]. Воспоминания. PC 1880, № 7, стр. 568.
Когда хоронили жену [Ф. Ф] Кокошкина[160] (рожденную Архарову)[161] и выносили ее гроб мимо его кабинета, куда отнесли лишившегося чувств Федора Федоровича, дверь вдруг отворилась, и на пороге явился он сам, с поднятыми на лоб золотыми очками, с распущенным галстуком и с носовым платком в приподнятой руке:
"Возьми меня с собою", продекламировал он мрачным голосом, вслед за уносимым гробом.
"C'est la scene la plus reussie de toutes, celles que je lui ai vu representer!" [Из всех сцен, им разыгранных, это была самая удачная], заключил свой рассказ Сергей Львович Пушкин[162].
Когда я потом рассказывала это Александру Сергеевичу, он заметил, смеясь:
"Rivalite de metier" [Соперничество по ремеслу].
А. М. Каратыгина. Воспоминания. PC 18,0, № 7, стр. 573–574.
1827 г.
Москва.
[В юности Пушкин], конечно, не мог быть равнодушен к шестнадцатилетней девочке.
"Vous aviez seiz ans, lorsque je vous ai vue, — говорил он мне впоследствии, — pourquoi ne me Pavez vous pas dit". "Et alors?" смеялась я ему.
"C'est que j'adore ce be! age!" ["Вам было 16 лет, когда я вас видел, зачем вы мне не сказали, что вам 16 лет"? — Что же из этого? — "То, что я обожаю этот прелестный возраст"].
А. М. Каратыгина. Воспоминания. PC 1880, № 7, стр. 567.
[Малый театр].
В тот вечер играли комедию Мариво: "Обман в пользу любви"[163] (Les fausses confidences) в переводе П. А. Катенина. Он привел ко мне в уборную "кающегося грешника", как называл себя Пушкин. "Размалеванные брови…" напомнила я ему, смеясь.
"Полноте, бога ради, — перебил он меня, конфузясь и целуя мою руку, — кто старое помянет, тому глаз вон! Позвольте мне взять с вас честное слово, что вы никогда не будете вспоминать о моей глупости, о моем мальчишестве!?"
А. М. Каратыгина. Воспоминания. PC 1380, № 7, стр. 571.
Встретившись с Максимовичем на обеде у С. С. Уварова[164], Пушкин сказал последнему: "Мы г. Максимовича[165] давно считаем нашим литератором; он подарил нас Малороссийскими песнями" 2.
Биографический словарь профессоров и преподавателей имп. Моск. Унив., ч. II, М. 1855, стр.10; "Ст. и Нов." IV, стр. 17.
Пушкин сказал: "Мы давно знаем вас, Максимович, и считаем литератором. Вы подарили нас Малороссийскими песнями".
И. Чаев. М. А. Максимович. РА 1874, И, стр. 1058.
Москва.
В 27-м году, когда он пришел проститься с А. Г. Муравьевой[166], ехавшей в Сибирь к своему мужу Никите, он сказал ей: "Я очень понимаю, почему эти господа не хотели принять меня в свое Общество; я не стоил этой чести".
И. Д. Якушкин. Записки, М. 1905, стр. 52.
Март.
Москва.
В субботу на Тверском [бульваре] я в первый раз увидел Пушкина; он туда пришел вместе с Корсаковым[167] сел с несколькими знакомыми на скамейку, и, когда мимо проходили советники гражданской палаты Зубков[168] и Данзас[169], он подбежал к первому и сказал: "Что ты на меня не глядишь? Жить без тебя не могу". Зубков поцеловал его.
В. Ф. Щербаков. Записи. Ефремов, VIII, стр. 111.
2 марта.
Разбор ваш "Памятника Муз"[170] сокращен по настоятельному требованию Пушкина. Вот его слова, повторяемые с дипломатическою точностию:
"Здесь есть много умного, справедливого, но автор не знает приличий: можно ли о Державине[171] и Карамзине] сказать, что "имена их возбуждают приятные воспоминания", что "с прискорбием видим ученические ошибки в Державине]. Державин все — Державин. Имя его нам уже дорого. Касательно жив[ых] писателей также не могу я, объявленный участником в журнале, согласиться на такие выражения. Я имею связи. Меня могут почесть согласным с мнением рецензента. И вообще не должно говорить о Державине таким тоном, каким говорят об N.N., об S.S. Сим должен отличаться "Московский] Вестник". Оставьте одно общее суждение".
159
Колосова Александра Михайловна (1802–1880), по мужу Каратыгина, известная актриса, жена Василия Андреевича Каратыгина.
161
Кокошкина Варвара Ивановна, рожденная Архарова (1786–1811), первая жена Ф. Ф. Кокошкина, скончалась в 1811 г.
163
Комедия Мариво "Обман в пользу любви" впервые поставлена была на сцену в сезон 1826–27 г.
164
Уваров Сергей Семенович (1786–1855), министр народного просвещения, президент Академии Наук.
165
М. А. Максимович, занимаясь этнографией, в 1827 г. издал "Малороссийские песни", благодаря чему сразу приобрел популярность в литературных кругах.
166
Муравьева Александра Григорьевна, р. гр. Чернышева (ум. 1833), жена декабриста Н. М. Муравьева, последовавшая за мужем в Сибирь. Пушкин, видевший ее перед отъездом, послал с нею свои стихи "Послание в Сибирь" и "Ив. Ив. Пущину" ("Мой первый друг, мой друг бесценный").
167
Корсаков — Григорий Александрович Римский-Корсаков (ум. 1852), с которым Пушкин близко сошелся после возвращения из ссылки, сын М. И. Римской-Корсаковой (см. выше), в это время полковник в отставке.
168
Зубков Василий Петрович (1799–1862), представитель передовой либеральной молодежи Москвы, перешедший, под влиянием новых идей, подобно И. И. Пущину и К. Ф. Рылееву, в гражданскую службу. Привлекался по делу декабристов. Пушкин близко сошелся с Зубковым, большим другом И. И. Пущина, что уже одно привлекало к нему Пушкина. Автор записок.
169
Данзас Борис Карлович (1799–1868), лицеист II курса, брат лицейского товарища и будущего секунданта Пушкина, К. К. Данзаса. Принадлежал к тому же кружку, что и Зубков; привлекался по делу декабристов.
170
В 5 номере "Московского Вестника" 1827 г., издаваемого М. П. Погодиным, в отделе "Критики" (стр. 78–81) помещен разбор изданного Б. М. Федоровым альманаха "Памятник отечественных муз на 1827 год". Разбор подписан буквами И. К.