О. И. Сенковский[349]. Собрание сочинений, СПб. 1859, т. VIII, стр. 233.
После 1833 г.
Пушкин ввел в обычай, обращаясь с царственными лицами, употреблять просто одно слово: государь. Когда наследник[350] заметил ему, что он не государь, Пушкин отвечал: "Вы г[осударь] наследник, а отец ваш г[осударь] император".
П. В. Нащокин по записи П. И. Бартенева. Бартенев, стр. 32.
В 1833 или 1834 году после обеда у моего отца много ораторствовал старый приятель Пушкина, генерал Раевский, сколько помнится Николай, человек вовсе отцу моему не близкий и редкий гость в Петербурге. Пушкин с заметным нетерпением возражал Раевскому; выведенный как будто из терпения, чтобы положить конец разговору, Пушкин сказал Раевскому:
"На что Вяземский снисходительный человек, а и он говорит, что ты невыносимо тяжел".
Кн. П. П. Вяземский. Сочинения, стр. 543, и РА 1884, кн. II, стр. 426.
Ср. П. Бартенев. Пушкин, т. II, М. 1885, стр. 58.
Вот его подлинные слова: "Il n'y a qu'une seule bonne societe, — c'est la bonne" [Только одно общество и хорошо — хорошее общество].
Гр. В. А. Соллогуб. Пережитые дни. "Русский Мир" 1874, № 117.— Ср. PC 1880, № 6, стр. 324.
Москва.
В первое свое посещение Пушкин довольно долго просидел у нас и почти все время говорил со мной одной. Когда он уходил, мой жених, с улыбкой кивая на меня, спросил его:
"Ну, что, позволяешь на ней жениться?"
"Не позволяю, а приказываю!" ответил Пушкин.
В. А. Нащокина. Воспоминания о Пушкине и Гоголе. Иллюстр. прил. к "Нов. Времени" 1898, № 8115, стр. 6.
1834 г., 1 января.
Меня спрашивали, доволен ли я моим камер-юнкерством? Доволен, потому что государь имел намерение отличить меня, а не сделать смешным — а по мне, хоть в камер-пажи, только б не заставили меня учиться французским вокабулам и арифметике.
Пушкин. Дневник. Запись от 1 января 1834 г.[351]
1–3 января.
… Пушкин тотчас после этого [т.-е. пожалования в камер-юнкеры. Ред.] заперся у себя дома и ни за что не хотел ехать во дворец. "Я всячески, — говорил [Н. М.] Смирнов, — доказывал ему всю неприличность его поведенияа.
"Не упрашивайте, — отвечал Пушкин, — у меня и такого мундира нет".
Я. П. Полонский (со слов Н. М. Смирнова). Кое-что об А. С. Пушкине. "Космополис" 1898, № 9, стр. 200.
После 3 января.
Многие его обвиняли в том, будто он домогался камер-юнкерства[352]. Говоря об этом, он сказал Нащокину, что мог ли он добиваться, когда три года до этого сам Бенкендорф предлагал ему камергера, желая его ближе иметь к себе, но он отказался, заметив: "Вы хотите, чтоб меня так же упрекали, как Вольтера[353]" — "Мне не камер-юнкерство дорого, — говорил он Нащокину, — дорого то, что на всех балах один царь да я ходим в сапогах, тогда как старики вельможи в лентах и в мундирах"…
П. В. Нащокин по записи П. И. Бартенева. Бартенев, 43.
6 января.
Великий кн[язь][354] намедни поздравил меня в театре, "Покорнейше благодарю, ваше высочество; до сих пор все надо мною смеялись, вы первый меня поздравили".
Пушкин. Дневник. Запись от 7 января 1834 г.
Март.
Один из участников горестного события 11 марта 1801 года [т. е. убийства императора Павла I], Яков Федорович Скарятин[355] имел вход ко двору и даже на вечера в Аничков дворец. Однажды, в один из этих вечеров, разговаривал он с В. А. Жуковским. Подошедший Пушкин услышал, как Жуковский расспрашивал Скарятина о кончине императора Павла. Входят в залу Николай Павлович и Бенкендорф. "Ну, что, — сказал Пушкин Жуковскому, — если бы государь узнал, что наставник его сына так любознателен?"[356]
Из записной книжки "Русского Архива". РА 1912, I, стр. 313.
Начало марта.
С.-Петербург.
Обстоятельства мои затруднились еще вот по какому случаю: На днях отец мой посылает за мною. Прихожу — нахожу его в слезах, мать в постеле — весь дом в ужасном беспокойстве. "Что такое?" — Имение описывают. — "Надо скорее заплатить долг". — Уж долг заплачен. Вот и письмо управителя. — "О чем же горе?" — Жить нечем до октября — "Поезжайте в деревню". — Не с чем. — Что делать? Надобно взять имение в руки, и отцу назначить содержание.
349
Сенковский Осип Иванович (1300–1858), известный также под псевдонимом "Барон Брамбеус", писатель и критик, издатель самого распространенного и самого беспринципного в свое время журнала "Библиотека для Чтения".
351
31 декабря 1833 г. Николай I подписал указ придворной конторе о пожаловании титулярного советника Пушкина в камер-юнкеры. Для Пушкина это было тяжелым ударом по самолюбию, ибо по летам он не подходил уже к этому званию, полученному рядом его младших товарищей (кн. В. Ф. Одоевским, Н. М. Смирновым, Д. Н. Гончаровым и др.) много ранее.
352
Н. М. Смирнов вспоминал по этому поводу: "Говорили о перемене чувств Пушкина, будто он сделался искателен, малодушен, и он, дороживший своею славою, боялся, чтоб сие мнение не было принято публикою и не лишило его народности" (РА 1882, I, стр. 239).
353
Вольтер Франсуа Мари (1694–1778), величайший французский писатель. Он прожил несколько лет в Берлине, при дворе своего горячего почитателя, короля Фридриха И, пожаловавшего его в камергеры. В своей статье "Вольтер", написанной, правда, позднее, в 1836 г., Кушкин, явно сопоставляя оба эпизода, писал: "К чести Фредерика II скажем, что сам от себя король, вопреки природной своей насмешливости, не стал бы унижать своего старого учителя, не надел бы на первого из французских поэтов шутовского кафтана, не предал бы его на посмеяние света, если бы сам Вольтер не напрашивался на такое жалкое посрамление".
354
Великий князь Михаил Павлович (1798–1849), генерал-фельдцейхмейстер, младший сын Павла I.
355
Скарятин Яков Федорович (ум. 1850), штабс-капитан л. — гв. Измайловского полка, участвовал в убийстве Павла I; по свидетельству Н. А. Саблукова именно он задушил императора шарфом, висевшим над кроватью ("Цареубийство 11 марта 1801 года", СПб. 1907, стр. 88). Это обстоятельство не помешало Скарятину, в царствование Александра I, быть полковником л. — гв. Измайловского полка. В 1807 г. он вышел в отставку и уже больше не служил.
356
Пушкин, в своем Дневнике, 8 марта 1834 г., записал: "Жуковский] поймал недавно на бале у Фикельмон (куда я не явился, потому что все были в мундирах) цареубийцу Скарятина и заставил его рассказывать 11 марта. Они сели. В эту минуту входит гос[ударь] с гр. Бенкендорфом] и застает наставника своего сына [Жуковский был наставником цесаревича Александра Николаевича. Ред.], дружелюбно беседующего с убийцею своего отца!"