Бар. Е. Ф. Розен. Ссылка на мертвых. "Сын Отечества" 1847, июнь, отд. III, стр. 27.
… Когда я начал читать Пушкину первые главы из "Мертвых душ" в том виде, как они были прежде, то Пушкин, который всегда смеялся при моем чтении (он же был охотник до смеха), начал понемногу становиться все сумрачнее, сумрачнее, а наконец сделался совершенно мрачен. Когда же чтение кончилось, он произнес голосом тоски: "Боже, как грустна наша Россия!"
Н. В. Гоголь. Четыре письма по поводу "Мертвых душ".
А. С. Пушкин узнал от меня о существовании романа[376] и приехал к нам просить эту книгу… По прочтении первой части он сказал мне, что почти не выпускал книгу из рук, пока не прочел. "Как все это увлекательно, — говорил он, но как до сих пор decousu! [несвязно]. Как-то она сведет концы?" Но когда он прочитал всю книгу, то сказал: "Удивляюсь, как все, что мне казалось decousu, у нее прекрасно разъяснилось, и как интерес всей книги до самого конца увлекателен. Старайтесь издать книгу скорее, а я напишу к нескольким главам эпиграфы".
А. А. Жандр[377] (1865). ИВ 1900, № 7, стр. 195.
Вот что Пушкин говорил мне о гоголевском творчестве:
"Ревизор" — тоже моя идея. Это как раз относилось к двадцатым годам, когда я был в Новороссии… Тип Хлестакова у меня был намечен в живом лице… Это своего рода Митрофанушка, только более обтесанный и менее отрочен… Но по характеру своему так же наивен и скромен… чего, однако, Гоголь не дал своему Хлестакову, вложив в его речь дозу нахальства и уверенной глупости… Да, именно, "уверенной глупости", потому что Хлестаков сознает свое глупое положение среди семьи глупого городничего, но все-таки его поддерживает, уверенный в том, что его глупый ум, по сравнению с глупостью уездного начальства, много значительнее… Даже высшая одесская губернская власть, в ведении которой я находился тогда, как полуссыльный, и та ничем не уступала Гоголевскому Сквознику-Дмухановскому… По своему мягкому и доброму характеру, знаменитый административный муж в эпоху "Николаевских войн", граф Киселев[378] этот господарь Молдавии и Валахии и впоследствии министр государственных имуществ, тоже был Сквозник в своем роде, потому что он весь уходил в авторитет своего камердинера, который ему говорил, что "этого" надо наказать, а "того" помиловать и т. д.
В. И. Любич-Романович. Гоголь в Нежинском Лицее (из воспоминании). ИВ 1902, № 2, стр. 553.
Первая половина года.
… Я его встретила с женою у матери, которая начинала хворать: Наталья Николаевна сидела в креслах у постели больной и рассказывала о светских удовольствиях, а Пушкин, стоя за ее креслом, разводя руками, сказал шутя:
"Это последние штуки Натальи Николаевны: посылаю ее в деревню".
А. П. Керн П. В. Анненкову. ПС, V, стр. 150.
10 января.
Интересно, как Пушкин судит о Кукольнике[379]. Однажды у Плетнева зашла речь о последнем, я был тут же. Пушкин, по обыкновению, грызя ногти или яблоко — не помню, сказал:
"А что, ведь, у Кукольника есть хорошие стихи? Говорят, что у него есть и мысли".
Это было сказано тоном двойного аристократа: аристократа природы и положения в свете. Пушкин иногда впадает в этот тон и тогда становится крайне неприятным.
А. В. Никитенко[380]. Записки и Дневник, СПб. 1905, I, стр. 270.
Март — апрель.
Едва Кольцов[381] сказал ему свое имя, как Пушкин схватил его за руку и сказал: "Здравствуй, любезный друг! Я давно желал тебя видеть!"
"Поэт Кольцов и его стихотворения". Соч. Александра Юдина в сборнике: "Опыты в сочинениях студентов императорского Харьковского университета", т. I, Харьков 1846, стр. 220–221.
Перепечатано "Изв. Отд. рус. яз. и Слов. И. А. Н." 1907, т. XII, кн. 4, стр. 225.
После апреля.
Пушкин не только не заботился о своем журнале ["Современник"] с родительскою нежностью, он почти пренебрегал им. Однажды прочел он мне свое новое поэтическое произведение. "Что же, — спросил я, — ты напечатаешь его в следующей книжке?" — "Да, как бы не так, — отвечал он, — pas si bete: подписчиков баловать нечего. Нет, я приберегу стихотворение для нового тома сочинений своих".
376
Миклашевич Варвара Семеновна (1786–1846), писательница и переводчица. Исторический роман ее "Село Михайловское или помещик XVIII ст." печатался отрывками в журнале "Сын Отечества" в 1831 г. Полностью, вследствие цензурных препятствий, был напечатан только в 1864–1865 гг. (4 ч.), с предисловием Н. И. Греча. Пушкин, в 1836 г., писал в 3-й кн. "Современника": "Недавно одна рукопись, под заглавием: Село Михайловское, ходила по рукам и произвела большое впечатление. Это роман, сочиненный дамою. Говорят, в нем много оригинальности, много чувства, много живых и сильных изображений. С нетерпением ожидаем его появления".
377
Жандр Андрей Андреевич (1789–1873), поэт и переводчик ближайший друг Грибоедова. Привлекался к делу декабристов.
378
Киселев Павел Дмитриевич (1788–1872), генерал-адъютант, известный государственный деятель.
380
Никитенко Александр Васильевич (1805–1877), доктор философии и цензор, впоследствии академик. На почве цензорской его деятельности у него случались столкновения с Пушкиным, что придавало их взаимоотношениям крайне неровный характер.