– Эмма спит. Я приготовил кофе и подумал, что мы можем поговорить.
Тесс кивнула.
– Я только что вспоминала тот старый аккордеон, который мы забрали у Берусси. Ты помнишь?
Генри застыл как вкопанный.
– Помнишь, что от него пахло колбасой? – Тесс невольно улыбнулась.
– Нам не следовало брать его, – сказал Генри. – Не стоило даже приходить туда.
– Да, – согласилась Тесс. – Но мы просто следовали за Сьюзи. А с ней все казалось таким… оправданным. Правда?
Генри закусил губу и кивнул.
– Я кое-что не успел сказать тебе. Раньше, когда вы с Эммой ушли в лес, позвонил тот частный сыщик. Он в Вермонте, Тесс. Завтра утром он приедет сюда.
Тесс снова почувствовала слепую панику от чужого присутствия за дверью, будто что-то старалось вломиться к ней.
– Что мы будем делать? – спросила она.
– Он ведь не полицейский, – сказал Генри. – Просто частный сыщик со Среднего Запада, который интересуется тем, что случилось со Спенсером. Мы отработаем нашу историю, все ему расскажем, и он уедет.
Генри старался подбодрить ее теплой улыбкой. В своем лучшем стиле: только послушай меня, и все будет в порядке.
– Ты правда так думаешь? – спросила Тесс.
Он кивает.
Тесс принужденно улыбнулась и легко прикоснулась к его руке.
– Тогда пойдем и обсудим нашу правдивую ложь.
Глава 14
Они сидели на кухне, пили кофе, заваренный Генри, и снова обсуждали подробности своих ответов на вопросы Билла Лунда. Генри до сих пор не встречался с частными сыщиками. Он вообразил парня с квадратной челюстью и в широкополой шляпе, будущего Филиппа Марлоу или Сэма Спейда[9].
– Сьюзи собрала вещи и уехала в конце лета. Она сказала, что собирается на запад, в Калифорнию, – Тесс держала в руках кружку кофе и повторяла отрепетированные фразы.
– Правильно, – сказал Генри. – Хорошо.
Он думал о послании, нарисованном на деревьях. Он водил лучом фонарика от одного ствола к другому, не веря своим глазам. Этот луч как будто проник в прошлое и высветил одно из их собственных сообщений.
«ЗДЕСЬ БЫЛИ СЕРДОБОЛЬНЫЕ РАЗОБЛАЧИТЕЛИ».
Генри смотрел на свою кружку и страстно желал, чтобы там было вино. Когда они покончат с этим, он отправится в свой амбар и нальет себе до краев. Может быть, тогда вещи начнут обретать смысл. Головная боль пройдет, облачность поднимется.
– Мне не нравится, что этот Лунд направляется в Секстон, – сказала Тесс.
Генри выпрямился на табурете и поставил чашку на кафельную столешницу.
– Там мало что можно найти. Мы избавились от всех записей. Он может встретить людей, которые знали нас, но что это доказывает?
Тесс покачала головой:
– Мне это не нравится. Что, если он доберется до Берусси?
Генри застыл на месте. Боль в его голове превратилась в осьминога, который своими щупальцами проник в затылок, захватил его голову и сжал глазное яблоко.
О господи. Берусси.
– Окажи мне услугу, ладно? – прошептала Сьюзи на ухо Тесс. – Задержи Берусси на несколько минут, хорошо?
Они были в скульптурной студии, а Берусси находился в углу и возился с паяльными инструментами. Генри работал со стамеской над большой скульптурой волка.
Тесс кивнула.
– Джон, вы не могли бы помочь мне? – окликнула она. – У меня тут сложные надрезы по плексигласу, и я боюсь все испортить.
– Конечно, Тесс, – сказал он. – С удовольствием.
Он присоединился к Тесс, работавшей с прорезным лобзиком.
Генри отложил киянку и стамеску и последовал за Сьюзи на улицу, где она подошла к общественному телефону и набрала несколько номеров.
– Что происходит? – спросил он.
Она улыбнулась и поднесла палец к губам.
– Привет, Роза, это Сью Пирс. Декан на месте? Да, я думаю, что это срочно. Я в здании скульптурной студии; тут что-то стряслось в кабинете Берусси, и думаю, что декану лучше прийти сюда. Возможно, будет неплохо позвать охранников… погоди минутку. Эй, Роза, я слышу крики! Думаю, чем больше людей вы пошлете, тем будет лучше.
Сьюзи повесила трубку.
– В чем дело? – спросил Генри.
– Подожди и увидишь, пупсик, – ответила она и наклонилась, чтобы клюнуть его в щеку.
Берусси по-прежнему помогал Тесс в скульптурной студии, визжала ажурная пила, и в воздухе воняло горелым пластиком, когда появился декан с охранниками: местным поэтом Борисом, работавшим за жилье и еду (который крепко сдружился с Берусси), и дородным рабочим из отдела снабжения. Они сразу же направились в кабинет Берусси. Борис коротко постучал и распахнул дверь.