Генри покачал головой. Он посмотрел, как Тесс крутит густой, терпкий кофе в своей чашке.
– Как ты думаешь, почему Уинни и Спенсер получили открытки, в отличие от нас? – спросил он. – Думаю, что из всех Разоблачителей нас было легче всего найти. Мы-то никуда не уезжали.
Тесс пожала плечами, отвернулась от него и вылила остатки кофе в раковину.
– Я отправляюсь в свою студию, – сказала она, не поворачиваясь к нему.
Генри впервые задумался о том, что, наверное, в безумном предположении Уинни насчет Тесс, грота и открыток есть своя правда. Возможно, его жена скрывает вещи, о которых ему даже не хочется знать.
Глава 34
Уинни приблизилась к хижине, когда осознала, что оставила одежду Сьюзи и парик сохнуть в ванной комнате Генри. Вот дерьмо. Она застряла в слишком тесной одежде Тесс, представляя, каково быть Тесс, которая застряла в своей слишком тесной жизни.
Но разве с ней самой так не бывало?
А потом Сьюзи показала ей выход.
– Я до смерти устала от того, что ты прячешься за своими волосами, – сказала Сьюзи и двумя взмахами ножниц обрезала длинные локоны, которые Вэл отращивала с десяти лет. Ее тело рефлекторно напряглось, словно кто-то отрезал ей руку или ногу.
– Ладно, успокойся, – сказала Сьюзи и твердо положила руки на плечи Вэл, как будто она боялась, что ее подруга вырвется и убежит. – Верь мне.
Они находились в комнате Сьюзи в студенческом общежитии. Стены были покрыты эскизами, картинами и фотографиями. Одежда, книги и художественные принадлежности кучками валялись на полу. Стол был покрыт натеками застывшего свечного воска. Осталось два месяца до выпускной церемонии, и они со Сьюзи уже начали спать вместе. Вэл порвала со Спенсером, и тот болезненно отнесся к этому. Она целую ночь провела пленницей в его комнате. Он встал в дверях и пообещал отпустить ее, если она назовет хотя бы одну вескую причину, почему она предпочла Сьюзи вместо него.
– Мне жаль, – снова и снова говорила она. Она плакала, но настаивала на своем.
В пять утра Спенсер отступил в сторону и пропустил ее.
– Мне так жаль, – в последний раз прошептала она.
Он ничего не ответил, просто уставился на дверь.
Вэл разрешила Сьюзи обрезать ей волосы не по настоянию подруги, а потому что знала, как это разозлит Спенсера. Он всегда называл волосы ее главным преимуществом по сравнению с плоской грудью и тощей задницей.
Сьюзи принялась обрабатывать волосы вокруг ее ушей, потом перешла к затылку.
Вэл затаила дыхание и закрыла глаза. «Они снова отрастут», – внушала она себе. Ее грудь стиснуло обручем, дыхание было мелким и неровным. Ножницы быстро щелкали, выпевая свою песню. Опустив взгляд, она увидела кучки остриженных локонов на полу.
– Кто скрывается за этой гривой? – мелодично, почти игриво поинтересовалась Сьюзи.
И в самом деле, кто? Если Сьюзи узнает, то останется ли она рядом? Она уже видела шрамы. Она слышала стихи Вэл, даже те, которые не слышал ни один другой человек. Может быть, – только может быть, – что Вэл найдет другую душу, которая полюбит ее такой, какая она есть, а не такой, какой она изо всех сил старалась себя представить.
Вэл прикусила губу, не вполне уверенная в том, что Сьюзи ждет ее ответа. Иногда в ее присутствии нельзя было понять, что является настоящим вопросом, а что – лишь трамплином для ее очередного монолога. Тот, кто вмешивался и прерывал ее до того, как она была готова продолжить, совершал большую ошибку.
– И пока мы говорим об этом, малышка… что за хипповые одежки? – Сьюзи перестала щелкать ножницами и оттянула двумя пальцами мешковатую крестьянскую блузу Вэл. Зазвенели колокольчики на шейных завязках. – Ты носишь это потому, что такие вещи носит половина студентов из Секстона? Ты хочешь смешаться с толпой, чтобы не выделяться, чтобы тебя не замечали. Еще одна длинноволосая девчонка в «биркенстоках»[14], верно?
Вэл не ответила.
– Я права? – настаивала Сьюзи.
Вэл пожала плечами.
– Значит, вот кто ты такая, Вэл? Серенькая мышка, девочка-хиппи, которая думает свои маленькие мысли о натуральной капусте брокколи?
Вэл затаила дыхание.
– Или ты хочешь чего-то большего?
Вэл посмотрела на пряди волос, разбросанные на сером линолеуме, а Сьюзи вернулась к работе.
– Пришло время показать миру, кто ты такая на самом деле, – заявила Сьюзи.
– И кто я такая? – шепотом спросила Вэл. Это был шуршащий звук, как порыв ветра в кукурузных стеблях.
Сьюзи остановилась, прижалась губами к ее уху и спросила:
– А кем ты хочешь стать?
Вэл вздрогнула, когда Сьюзи провела кончиком языка по складкам ее уха, а потом слегка прикусила мочку.