— Точно.
— У меня его глаза, — прошептала Грейс через некоторое время. — Но это все. Он даже не был талантом по чтению аур. Мама причислила его к стратегам.
— То, что вы зеленоглазый талант по чтению аур, рожденная от зеленоглазого стратега, не дает основания для расследования.
— Точно, — подтвердила Грейс, — не дает. В Обществе очень распространен талант стратега. Зарегистрированных буквально тысячи. Сужение круга поиска по возрасту, полу и цвету глаз не помогло. В конце концов, я сдалась.
Навстречу, держась за руки и полностью увлекшись друг другом, шли влюбленные, заняв большую часть дорожки. Лютер несколько раз громко ударил тростью. В ответ парочка быстро перешла на другую сторону тротуара.
По старой привычке Грейс быстро избавилась от меланхолии, которая всегда накатывала на нее, когда она думала о своем неизвестном происхождении.
— Хорошо управляетесь с тростью, — заметила она.
— У нее есть свои преимущества. Люди стремятся уступить мне дорогу. Никто не хочет быть виноватым в падении парня с тростью. Судебные тяжбы и все такое.
— Как это с вами приключилось? Фэллон что-то говорил о несчастном случае.
— Проявил небрежность.
Грейс поняла, что на этом тема закрыта. По крайней мере, пока. Она задумалась, как бы похитрее копнуть поглубже, когда ощутила прикосновение к затылку призрачных пальцев. Инстинктивно напрягшись, она скрестила руки под грудью, чтобы спрятать ладони.
На дорожке было много народа, но человек, вышедший к ним из тени, двигался не так, как другие. От Грейс и Лютера его отделяли несколько ярдов[24]. Было слишком темно, чтобы разглядеть его черты, но что-то в его походке встревожило чувства Грейс. Он не прогуливался, не совершал пробежку, а двигался плавно и хищно, как тигр на охоте.
Грейс поняла, что и Лютер почувствовал легкую тревогу, потому что тоже заметил направляющуюся к ним фигуру.
Она максимально напрягла свои парачувства. Бросив лишь один взгляд на сильную ауру, окутывающую приближающегося человека, Грейс сразу же поняла, кто он такой. Пара-охотник.
Все ее инстинкты завопили, требуя развернуться и бежать, хотя логически она понимала, что это бесполезно. Если бы этот человек охотился за ней, то легко бы догнал. Люди, наделенные талантом охотника, не были суперменами, но свойственные человеку охотничьи способности у них были усилены на парапсихологическом уровне. Они отлично видели в темноте. Рефлексы их были подобны рефлексам любого дикого хищника. Они могли выследить психический след своей добычи, а любимой их жертвой были люди.
Многие охотники были военными или работали в системе безопасности. Но Грейс хорошо знала, что, учитывая их естественные способности, некоторые из них неизбежно становились опасными хищниками.
Аура Лютера тоже менялась, однако внешне он не выглядел напряженным. Его хромая походка осталась прежней, но он вдруг оказался чуть ближе к Грейс, чтобы убедиться, что охотник перейдет на другую сторону, не задев ее.
«Успокойся, — думала она. — Кем бы ни был этот парень, он здесь не по твою душу. Если бы они тебя нашли, то послали бы кого-нибудь в Эклипс-Бей. Они не стали бы ждать, пока ты отправишься в отпуск на Гавайи».
С другой стороны…
Охотник был меньше, чем в двух ярдах, расстояние быстро сокращалось. И все же Грейс продолжала идти рядом с Лютером, легко приспосабливаясь к его медленным, осторожным шагам. Трость продолжала стучать в неизменном ритме.
Грейс стало спокойнее. Логика и здравый смысл пробудились и взяли верх над примитивными инстинктами.
Нет, не логика и не здравый смысл. Ее страх нейтрализовало нечто другое. Вообще-то она все еще должна была бояться. Что же не так? Эта мысль пугала ее почти так же, как приближающийся охотник.
Инстинктивно Грейс попыталась отразить успокаивающее влияние. Она должна бояться. Это адекватная реакция в сложившихся обстоятельствах. И, черт возьми, она будет бояться.
Неестественное спокойствие дрогнуло и рассеялось. Преследующий ее ужас тут же вернулся, как и ощущение правильности происходящего. Именно так она и должна была себя чувствовать.
Еще не успев вновь привыкнуть к ощущению страха, Грейс почувствовала ауру Лютера. Она пульсировала в необычных точках спектра. Сила находила отклик в ночи.
Двое мужчин были уже так близко, что могли дотянуться друг до друга. Внезапно, как будто кто-то нажал психический выключатель, аура охотника потускнела, становясь менее насыщенной. Это все еще была аура пара-охотника, но теперь он определенно прекратил поиски добычи. Его энергетическое поле сменило цвета и настроилось на волны спокойного, даже сонного человека. Кем бы он ни был, охотник не интересовался ни ею, ни Лютером.