Она скорчила стыдливую гримасу и отрицательно покачала головой.
– Но я сейчас не о тренировках. Я каждый день по два часа занимаюсь сам, без тренера. Просто чтобы держать себя в форме. Чтобы восемь кубиков пресса, которые так тебя впечатлили в первый день, не ушли в никуда.
– Да, я бы вряд ли смогла это пережить. – Она села на пол и вздохнула.
– Не переживай, Овечка, – подбодрил ее я, – я не допущу этого. Ни за что.
– Ладно… Давай побегаем.
– Круто.
– Только при одном условии.
– Ох. – Я неодобрительно покачал головой и опустил вниз большой палец.
– Эй! – Она резко вскочила. – Ты ведь даже не послушал, что за условие!
– Ладно-ладно, я слушаю. У тебя есть пять секунд.
– Какой ты нетерпеливый.
– Раз…
– Окей! – Кирстен схватила со стола исписанный листок бумаги и ткнула им прямо мне в лицо. Я как раз собирался сказать «два», когда листочек приземлился на мою ладонь. Я вздохнул, развернул его и начал читать.
Дорога к жизни, – прочитал я первую строчку.
Сердце екнуло у меня в груди. Неужели она все про меня знает? Откуда? Я продолжил читать.
Поцеловать симпатичного парня.
Поплавать голышом.
Выпить фруктовый коктейль с маленьким зонтиком.
Полностью прочитать «Гордость и предубеждение»
Научиться плавать.
Я поднял на нее глаза:
– Ты не умеешь плавать?
Кирстен стыдливо опустила глаза в пол. Я продолжил читать.
Завести двух настоящих друзей.
Перестать пить антидепрессанты.
Значит, хоть в чем-то я был прав. Она действительно страдала от депрессии, но почему? Откуда у такой прекрасной девушки, как Кирстен, появилась такая проблема?
Заняться банджи-джампингом[6]
Поесть клюквенный соус на День благодарения и попытаться съесть свеклу.
Влюбиться.
Остаться с разбитым сердцем.
В любом случае влюбиться.
Да я же могу ей помочь! Конечно, не со всем, что в этом списке, но с некоторыми пунктами точно. То есть ей совершенно не нужно в меня влюбляться. И я ей не позволю. Это будет слишком нечестно по отношению к нам обоим, и к тому же ей всего восемнадцать.
Я вздохнул и сложил листочек пополам.
– Ну и? – Она накрутила на палец прядь своих умопомрачительных рыжих волос. – Что скажешь?
– Приступаем.
Ее лицо засияло, как новогодняя елка. Не успел я понять, что происходит, Кирстен уже повисла у меня на шее, крепко обхватив ее руками.
Хм-м, если это и есть реакция на мое желание помочь с выполнением этого нехитрого списка, то я, пожалуй, куплю ей чертов остров в океане, прежде чем я… Мысль умерла в моей голове, не успев обрести словесную форму. Как иронично.
– Серьезно? Это все не кажется странным? Я не ненормальная?
Я поцеловал Кирстен в щеку.
– Не кажется, и я уже говорил тебе, что готов участвовать в реализации всех твоих сумасшедших идей. Так что я в деле.
Кирстен кивнула. Пара ее огненно-рыжих волосков отделилась от общей массы и плавно приземлилась на пылающую щеку.
– Отлично. – И я снова чмокнул ее, только потому что не мог упустить возможность опять это сделать. – Мы можем выполнить больше половины списка еще до Дня благодарения.
– Ты серьезно?
– Истинная правда. – Я помог девушке стать на ноги. – Все, кроме той части, где надо было влюбляться.
Кирстен рассмеялась. Черт, как же мне нравится ее смех.
– Ну да, я же собиралась либо справиться со всем этим, либо с позором отправиться обратно в Бикельтон.
– Ты все делаешь правильно.
Я подмигнул ей и положил сложенный пополам лист бумаги обратно на стол.
– А теперь надевай футболку, чтобы парни на тебя не засматривались. Мы отправляемся на пробежку.
Глава 16
Раз я бегу рядом с ним, значит, я уже не пытаюсь убежать от него. Это прогресс.
Кирстен
Когда Уэс сказал, что мы пойдем бегать, я наивно думала, что он имеет в виду бег трусцой. Легкая пробежка в спокойном темпе, не заставляющая особо напрягаться. Как же я ошибалась.
Он бежал как черт от ладана и даже не разговаривал со мной.
Зато он потел.
Так что, думаю, это была выгодная сделка, потому что бегать парень предпочитал без футболки. Я, напротив, выглядела абсолютно асексуально, изо всех сил стараясь двигаться в одном темпе с ним со сбившимся дыханием.
– А знаешь, какой пункт из твоего списка мы выполняем прямо сейчас? – спросил он абсолютно ровным голосом, без намека на одышку.
– И какой же? – прохрипела я в ответ, мучительно страдая от того, насколько сильно колет в боку и трясутся колени.
6