– Потому что какой-то ниндзя в теле моей девушки всю ночь держал меня в заложниках в собственной кровати и отказывался выпускать. – Я кивнул в сторону ее ног, сплетенных с моими. – Не говоря уже о том, факт, что этот ниндзя так мило вцепился в меня своей железной хваткой, что я был лишен малейшей возможности пошевелиться.
– Уэс, – подскочила она, – извини, пожалуйста! Я обычно не…
– Липну к парням? – предположил я.
Я еще не принял утреннюю порцию лекарств, хотя бы потому, что физически не мог сдвинуться с места. Поэтому мне очень хотелось подольше потянуть это счастливое время и поговорить с более приятным собеседником, чем мой фаянсовый друг в соседней комнате.
– Только попробуй начать называть меня прилипалой, – пробормотала девушка и закрыла лицо руками. – Извини, что пригвоздила тебя к кровати на всю ночь.
Я усмехнулся и облизал губы.
– Ничего страшного, могло быть и хуже.
Например, если бы она была врачом, который решил использовать тебя для создания своей собственной версии «Операции»[10]. Стоит ему слегка дотронуться скальпелем, а ты уже истекаешь кровью и твое сердце перестает биться, и никаких попыток тебя реанимировать или дать второй шанс.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – Кирстен тронула меня за плечо. Я и не заметил, как глубоко ушел в свои мысли. Меня бесило, что очень скоро меня выкинут из команды, и вообще до операции оставалось всего несколько недель. Не говоря уже о том, что я хотел выжить.
И та причина, ради которой мне хотелось врасти в эту землю, сейчас, черт возьми, находилась рядом со мной.
– Здоровье, как у космонавта, – бодро выдавил я. – Но мне все еще очень нужно попасть в туалет, так что если бы ты могла выпутать свои длинные сексуальные ножки из моих, я был бы премного благодарен. На самом деле, я был бы еще более благодарен тебе, моя дорогая, если бы ты позволила мне подняться на ноги и направиться в сторону…
С губ Кирстен сорвался недовольный вздох.
– …туалета, – закончил я. – Это все, о чем я сейчас прошу.
– Ладно, – улыбнулась она, наконец выпуская меня на волю, и я сразу ощутил себя несчастным и одиноким. А это тревожно, если один человек вдруг получает столько власти над тобой.
– Давай ты приведешь себя в порядок в другойванной, а потом мы с тобой встретимся внизу за великолепным завтраком, который для нас приготовили?
– Конечно. – Кирстен медленно и грациозно переместила ножки с кровати на пушистый огромный ковер, который закрывал большую часть деревянного пола в моей комнате. – Уэс? – повернулась она ко мне.
Рука моя замерла на ручке двери.
– Да?
– Спасибо. – Легкий румянец появился на ее щеках. – За эту ночь. За то, что оберегал меня от монстров…
– Всегда пожалуйста. Теперь защищать тебя – это практически моя работа.
– Мне не нравится слово «работа». Это звучит так, будто ты вынужден это делать.
– Нет, – возразил я, – «моя работа» означает, что заботиться о тебе становится потребностью для меня. Знаешь, как люди обычно представляются: «Привет, меня зовут Рик, и я вахтер». – Я улыбнулся. – А я теперь могу сказать: «Привет, я Уэстон, и я убиваю монстров, которые покушаются на мою очень сексуальную девушку, чтобы она могла спокойно спать».
– Не девушку, а трусливую овечку – рассмеялась Кирстен, и я вдруг почувствовал себя невероятно счастливым. И так было всегда, когда она находилась рядом.
– Не трусливую овечку, а храбрую воительницу, – не согласился я. – А теперь иди умывайся, переодевайся и пойдем пробовать булочки с корицей.
И это оказались правильные слова, потому что Кирстен широко распахнула глаза и выскочила в коридор. Какая приятная новость, что ей нравится завтракать. Иначе это могло бы стать серьезной проблемой. Терпеть не могу девушек, которые отказываются есть по утрам – это же самый важный из всех приемов пищи. Будто бы они не понимают, что завтрак дает заряд бодрости на весь день. Мне же это хорошо известно, потому что, если я не поем с утра, таблетки, которые я принимаю, начинают разъедать мой желудок.
Заперевшись в ванной, я открыл полочку под раковиной. Там стояло пятнадцать пузырьков, и на каждом из них было написано мое имя. К обезболивающим, которые мне выписывали, я не позволял себе даже прикоснуться. Врач говорил, что они помогут мне немного успокоиться, но таблетки настолько притупляли все ощущения, что я переставал вообще что-либо чувствовать. Оно того не стоило.
И, конечно, врач ничего не знал о моих тренировках. А этот порошок превращал меня в зомби, как в сериале «Ходячие мертвецы», только я выглядел еще более изможденным. Такая картина могла испугать кого угодно.