А потом случилось самое интересное.
Я почему-то начала смеяться.
А потом плакать.
А потом снова смеяться.
Я это сделала, несмотря на то что безумно боялась. Я поборола свой страх. Этого не случилось бы, если бы не Уэс. Он верил в меня настолько, что подтолкнул к этому. И я собиралась сделать для него то же самое. Он не хотел, чтобы я снова погрузилась во тьму. Никогда больше. А я меньше всего хотела, чтобы это произошло с ним.
– Спасибо, – прошептала я Гейбу на ухо, когда нас снова подняли наверх. Ребята из команды ждали на мосту и улыбались.
Гейб обхватил ладонями мое лицо.
– Слушай, то, что происходит между тобой и Уэсом – такое бывает только раз в жизни. Борись за него, моя дорогая. Изо всех сил борись за него. И ни о чем не жалей, поняла?
– Поняла.
Я расхохоталась, когда Гейб продемонстрировал Уэсу содержимое записи на своем телефоне. Да, оказывается, я все-таки кричала. И так громко, что в соседних домах, наверно, полопались стекла. Так что единственное, что мне теперь оставалось – это хохотать. Бедный Гейб, у него, наверно, еще несколько дней будет в ушах звенеть.
– Классика, – засмеялся Уэс и вдруг начал кашлять. Я взяла его ладонь в свои, и он немного повеселел. – Из-за лекарств я чувствую себя, как мешок с картошкой, но не переживайте, это нормально.
– Гейб, м-м-м, ты не мог бы…
– Да-да, мне как раз только что написала Лиза. Она говорит, что потерялась в больнице, и если я не найду ее прямо сейчас, она постучит в дверь какого-нибудь доктора, и мы вряд ли хотим знать, к каким последствиям это приведет. – И парень вышел из палаты.
– Я это сделала. – Я широко улыбнулась.
Уэс прижал меня к груди. Я пристроилась с ним рядом, свесив ноги с больничной койки, и положила голову туда, где лучше всего было слышно, как бьется его сердце. Как странно: я слушала, как оно бьется мощными ритмичными толчками, как у абсолютно здорового человека. Я положила руку ему на грудь и стала отстукивать пальцами этот ритм.
– Что ты делаешь?
Я подняла голову и заставила улыбнуться.
– Ничего особенного, просто наслаждаюсь нашим временем.
Он прикоснулся губами к моим губам. Я сбросила свитер на пол и, вскарабкавшись на него, склонилась к его лицу. Уэс обхватил ладонью мой затылок, притягивая меня еще ближе. Мощная медикаментозная химия отнимала у него последние силы, но он был жив и со мной, и я наслаждалась его теплом.
– Ты должен сражаться, – сказала я, на секунду оторвавшись от его влажных, горячих губ.
Он вздохнул и страстно поцеловал меня.
– Я уже сражаюсь.
– Послушай меня, – я чуть привстала и обхватила его лицо ладонями. – Даже не думай о том, чтобы сдаться. Я никогда не перестану верить в тебя, и ты не сдавайся. Хорошо? Это не конец.
Уэс выругался.
– Ты должна быть готова к тому, что…
– Нет, – перебила его я и прижалась губами к его щеке. – Даже не начинай. А знаешь, почему?
– Почему?
– Кто-то гениальный как-то мне сказал: когда говоришь себе, что не можешь что-то сделать, или хотя бы допускаешь мысль об этом, считай, потерпел поражение. Твое тело слабеет и предает тебя. Так что если голос разума говорит тебе, что ты не справишься, ты на самом деле начинаешь тонуть…
– М-м-м, где-то я уже это слышал.
– Это я начинала тонуть, – напомнила я, гладя его большим пальцем по щеке. – Я уходила под воду, потому что искренне верила, что могу утонуть.
– Я не ухожу под воду.
– И не тонешь, – я поцеловала его в губы. – Ты сейчас тоже учишься плавать. Просто тебе нужно продержаться над водой немного дольше, чем большинству людей. Но я обещаю тебе: то, что ты получишь на выходе, стоит того.
– Когда все закончится, мы опять пойдем купаться голышом?
Я запрокинула голову и залилась смехом. Мне было так хорошо, когда он смеялся и шутил.
– Обязательно. Еще много-много раз будем плавать голыми.
– М-м-м, обожаю это. – Я почувствовала прикосновение его горячего рта. Я выгнулась, а Уэс проделал целую дорожку из поцелуев от шеи к щеке.
Я крепко-крепко прижалась к нему и поцеловала так страстно, как только могла. Мы болтали и целовались и не заметили, как задремали. И каждый раз, просыпаясь, я целовала его. И каждый раз, когда я снова засыпала, я чувствовала, как он целует мои волосы и шею, и слышала, что он рассказывает новые и новые истории из своей жизни.
Через некоторое время к нам в палату пришли Лиза и Гейб, и мы решили, что лучший способ не зацикливаться на будущем – это чем-то себя занять. Сначала мы играли в BS[15], потом смотрели рождественские фильмы и ели попкорн. Первой уснула Лиза, за ней Гейб, а потом и я. Последнее, что я помню перед тем, как закрыла глаза, это что медсестра вошла в палату и сказала, что близится знаменательный день. Гейб растянулся на стуле, Лиза крепко спала на маленьком диванчике для родственников, а я, как могла, устроилась у Уэса под боком.