<После 1848 года>
Письмо к М.В. Киреевской[1]
Ты пишешь, милая сестра, что тебя давно уже преследует мысль о освобождении крестьян, что ты молишься Богу, чтобы Он позволил тебе осуществить эту сладкую мечту, что думаешь, что и мы в этом случае одобрим твое желание, и просишь наших советов о том, как бы привести в действительное исполнение твое намерение. Благодарю тебя за то, что ты сообщила нам свою мысль и хочешь знать наше мнение. Долгом сердца считаю сказать его тебе с полною искренностию.
Но прежде чем я скажу тебе свое мнение о твоем деле, я считаю также долгом сказать тебе мои убеждения об освобождении крестьян в России вообще, для того чтобы ты не предполагала во мне такого мнения, которого я не имею, и не придала бы оттого моим советам более весу, чем сколько они заслуживают.
Правда, у нас теперь беспрестанно толкуют об эмансипации[2]: Кошелев[3], Хомяков и другие. Но я их мнения не разделяю. Не потому, чтобы я считал хорошим и полезным для России оставить навсегда крепостное состояние, не потому даже, чтобы я считал это возможным (крепостное состояние должно со временем уничтожиться, когда предварительно будут сделаны в государстве другие перемены: законность судов, независимость частных лиц от произвола чиновников — и многие другие, которых здесь исчислять не нужно[4]), но в теперешнее время, я думаю, что такая всеобъемлющая перемена произведет только смуты, общее расстройство, быстрое развитие безнравственности и поставит Отечество наше в такое положение, от которого сохрани его Бог! И что такое свобода без законности? Зависимость от продажного чиновника, вместо зависимости от помещика. Но выгоды помещика больше или меньше связаны с благосостоянием его крестьян; но, говоря вообще, помещики самые дурные имеют больше совести, чем чиновники; кроме совести, в них есть, больше или меньше, чувство чести, которое мешает им злоупотреблять свою власть; есть зависимость от мнения других, которая была причиною, что отношения их к крестьянам каждый год улучшаются и с тех пор уже, как я помню, изменились совершенно. Чиновник же не связан ничем, кроме своей выгоды и другими чиновниками<sic!>, тоже продажными. Ты знаешь сама, в каком положении государственные крестьяне[5], а если не знаешь, то спроси брата Петра[6], или священника Александра Петровича[7], или любого соседа или купца, который знает их положение, и скажи после того, стоит ли это положение того, чтобы производить переворот в России?
Но это я говорю об общем освобождении крестьян в России; что нисколько не мешает частным людям освобождать своих крестьян, если они думают доставить им лучшее положение. Но подумай по совести (не увлекаясь желанием сделать поступок, который люди могут хвалить, не увлекаясь самолюбивым удовольствием сказать самой себе: «Я освободила крестьян своих, я поступила по совести!», — когда в самом деле поступок твой будет носить громкое имя, не изменяя ничего на деле), подумай: в самом ли деле лучше будет твоим крестьянам заплатить за себя 100 тысяч и получить зато право называться свободными, подпав под власть чиновников, чем, не называясь свободными, быть такими на деле и, не платя 100 тысяч рублей (которых у них нет и которых добывание их непременно запутает), платить тебе ежегодно самый маленький оброк[8], нисколько их не стесняющий и не породивший в них никогда ни малейшей жалобы?
Подумай это по совести и спроси сама себя в глубине сердца: не тщеславие ли перед самой собою заставляет тебя желать изменить их положение? Если ты думаешь, что они этого желают, то ты ошибаешься: желать этого, может быть, могут несколько человек, которые побогаче других, но вообще их это известие испугало. По крайней мере, я так слышал от них же. Они говорят, что живут под твоим крылом как у Христа за пазухой, перемены всякой боятся и деньги за свой выкуп платить очень затрудняются. Всего же более боятся они того, чтобы ты их не продала, потому, как они говорят, что сумму за их выкуп ты назначила такую малую, что тебе другие помещики охотно дадут много больше, и тогда они могут попасть в дурные руки. Некоторые помещики уже слышали там о твоем намерении, и хотят покупать их у тебя, и думают дать тебе больше 100 тысяч, полагая, что ты делаешь это, нуждаясь в деньгах. Из них есть один, особенно которого крестьяне боятся как человека дурного и злого. Но я уверен, что ты не продашь их, и потому об этом не распространяюсь.
1
Мария Васильевна Киреевская(1811–1859) — сестра Ивана и Петра Киреевских. Много участвовала в творческой жизни И.В. Киреевского, переписывая набело его работы и делая списки с необходимых ему рукописей. После раздела в 1836 г. имения между А.П. Елагиной и ее детьми, Иваном, Петром и Марией Киреевскими, Мария Васильевна получила во владение село Давыдовское во Владимирской губернии и три деревни под Тверью, где проживало общей численностью ок. 370 душ.
2
В нач. XIX в. необходимость эмансипации — освобождения крестьян от крепостной зависимости — была очевидна и рус. обществу и рус. правительству Вопрос, однако, стоял о том, как должно распределить землю между землевладельцами и земледельцами. Император Николай I неоднократно создавал секретные комитеты, занимавшиеся подготовкой крестьянской реформы. А.С.Хомяков в 1840-е гг. отменил в своих имениях барщину и перевел крестьян на оброк, объем которого оговаривался «полюбовным соглашением» двух сторон, и начал вводить обработку земли наймом, для чего приобретал усовершенствованные сельскохозяйственные орудия. А.И.Кошелев предлагал реформу, при которой крестьяне с землей выкупались у помещиков, причем предусматривалась система двенадцатилетних сделок и выкупов. Свои проекты крестьянской реформы предлагали младшие славянофилы Ю.Ф. Самарин и кн. В.А. Черкасский.
3
Александр Иванович Кошелев (1806–1883) — публицист, общественный деятель, один из самых близких друзей И.В. Киреевского. В 1823–1826 гг. служил, как и И.В. Киреевский, в Московском архиве Государственной коллегии иностранных дел, затем переехал в Санкт-Петербург Главным делом его жизни было освобождение крестьян, он занимался этим и как чиновник, и как помещик-практик, и как общественный деятель. В 1840-е гг. А.И. Кошелев входил в кружок славянофилов, в 1852 г. на его средства был издан «Московский сборник», в котором он поместил статью «Поездка русского земледельца в Англию и на всемирную выставку». В 1856–1860 гг. Кошелев издавал журнал «Русская беседа», печатался и в др. периодических изд., публикуя статьи по хозяйственно-экономическим вопросам. Подготовил и издал «Полное собрание сочинений И.В. Киреевского» (М., 1861. Т. 1–2).
4
Интересно сравнить позиции И.В.Киреевского и Императора Николая I, который еще в 1842 г. при обнародовании закона об «обязательных крестьянах» сказал: «Нет сомнения, что крепостное право в нынешнем его у нас положении есть зло, для всех ощутительное и очевидное, но прикасаться к оному теперь — было бы злом, конечно, еще более гибельным» (цит по: Платонов С.Ф. Учебник русской истории. М., 1992. С. 335).
5
К государственным крестьянам относились «черносошные» крестьяне, населявшие «государевы» земли, экономические крестьяне, населявшие церковные землевладения, секуляризованные государством, и однодворцы, бывшие служилые люди, населявшие южные окраины России. С 1837 г. государственные крестьяне перешли в ведение нового министерства — только что образованного Министерства государственных имуществ. Ряд мер, предпринятых этим министерством, способствовал улучшению быта крестьян, однако зависимость от государственных чиновников усугубила подневольное положение земледельцев.
6
Петр Васильевич Киреевский (1808–1856) — родной брат И.В. и М.В. Киреевских, переводчик, фольклорист собиратель народных песен. После поездки вместе с братом в Германию П.В. Киреевский в 1831–1835 гг. служил в Московском архиве Государственной коллегии (Министерства) иностранных дел. В 1835–1837 гг. вторично путешествовал по Европе, затем поселился в своем имении Киреевская слободка Орловской губернии. За исключением редких посещений Москвы и Долбина, большую часть жизни провел в имении, посвятив себя хозяйственным заботам и своему любимому делу — собиранию народных песен. В деле собирания он нашел помощь и поддержку многих своих современников, в тч. А.С. Пушкина, С.П. Шевырева, Н.В. Гоголя, А.В. Кольцова, В.И. Даля, М.П. Погодина. Некоторые подборки песен из огромного собрания Петра Васильевича были им опубликованы, но в основном они вышли уже после его смерти (см., напр.: Песни, собранные Киреевским. М., 1860–1874). Также является автором нескольких серьезных исторических статей.
8
За пользование помещичьей землей крестьяне могли расплачиваться по усмотрению землевладельца либо барщиной (отработка на земле помещика или в его хозяйстве; барщина со времен Императора Павла I не могла превышать трех дней в неделю), либо оброком — ежегодным сбором денег и продуктов в пользу помещика.