Я был так спокоен, что даже испугался.
У меня ничего не болело. В полумраке я ходил по дому и слушал голоса солдат и собак. Но каково было мое изумление, когда обнаружил, что всю эту суматоху и вспышки вызвала гроза над Австрией. Я ведь явственно слышал какое-то слово, вроде бы имя собаки! Только потом понял, что все это мне привиделось, в полусне я подошел к окну и лишь тогда проснулся.
Одиннадцатая глава
«Настала пора школьных занятий — было это в начале сентября, когда стали свозить урожай с полей и виноградников. Я посещал пятый класс римско-католической школы. Тетя Анча обула-одела меня, и я был готов приступить к своим школьным обязанностям. Из Словинца в пятый класс ходило много ребят: Штефи Балаж, Мартина Кудёлова, Юстина Энцингерова, Рудо Гуяс и другие».
Так начиналась вторая тетрадь воспоминаний отца. Первая тетрадь, где он описывал раннее детство и деда с бабкой, куда-то задевалась или, скорей всего, угодила в печь. Он продолжает:
«В восемь утра прозвенел звонок. Мы вошли в класс, на двери которого была римская пятерка. Каждый садился рядом с тем, с кем хотел, — девочки по одну сторону ряда, мальчики по другую. Приветствовал нас учитель Гюбнер, человек строгий. Примерно час спустя отпустил всех домой. Шел 1918 год. Приходили вести, что Австро-Венгрия проиграла войну. Прослышали мы и о легионах[21] во Франции и России. Тяжкое бремя легло на любое хозяйство, хорошо жили только богатеи.
На станции скапливались венгерские солдаты и занимали оборону. Мужики, которые поубегали с фронта, готовились к различным активным действиям против венгров.
В свисте паровозов людям чудилась неведомая опасность.
Все казалось страшнее, чем было на самом деле. 31 декабря, на Сильвестра, выдался прекрасный денек. Утром дед сказал мне: «Я должен остаться дома, на работу не пойду, так как Девинское озеро уже заняли легионеры». Я тоже остался дома. Одна мама отправилась к Красному мосту на работу.
Бабушка пошла в лес по дрова, но тоже воротилась — сказала, что венгерские солдаты прогнали ее. И что пулеметы у них были нацелены на Нову Весь. И еще бабушка добавила, что солдаты были пьяные и дрожали от страха.
Около полудня мы услыхали стрельбу из пушек и пулеметов. Доносилась она со стороны станции. Дед закурил трубку и успокоил нас. По улице в гору венгры втаскивали гаубицу. Остановились они там, оттуда видно все как на ладони. Через десять минут вокруг гаубицы, пальнувшей три раза, завязался бой. Мы с моим товарищем Лубертом залезли под кровать. К окнам вообще боялись приблизиться. На улице кто-то кричал, чтобы люди не выходили из домов. Слышен был чешский говор:
— Люди, прячьтесь, мы стреляем по венграм.
Продолжалось это примерно час.
Потом мы вышли на улицу. Увидели мужчин в зеленых формах, какую носят охотники, в шляпах с пером и трехцветной лентой. Это были солдаты, которых мы понимали.
Трудные были времена. Люди волновались, судили-рядили, чем все это может кончиться. Грабили еврейские лавки. Солдаты наводили порядок и следили за тем, чтобы не побили торговцев. Под девинским за́мком гремел военный духовой оркестр. В школе перестали учить венгерский, создавали новые союзы: «Сокол», РФО[22] и другие».
В этом месте у отца вставка: он описывает, как в 1914 году ждали на станции Франца Иосифа[23], который должен был здесь проехать скорым поездом. Но не проехал — началась война. Далее отец пишет о событиях, связанных с реальной гимназией.
«В Братиславу из Новой Веси ездило примерно десять учеников. Школьникам в поезде отводился специальный вагон. По городу ходили пешком. Однажды я забыл в поезде гербарий. Преподаватель Зборжил всегда хвалил меня за мой красивый гербарий, который я так старательно собирал. Я часто ходил под Кобылу и находил там множество прекрасных живых цветов. Две недели я плакал по этому гербарию. Это было мое первое настоящее горе, которое постигло меня, гимназиста второго класса».
Отец описывает уроки, преподавателей. Поскольку о многих эпизодах он часто рассказывал и в течение жизни узнавал о своих соучениках все новые и новые вещи, и на эти записи наложились его более поздние впечатления. Я хорошо помню, как во время второй мировой войны он не раз говорил, что давно не видел хорошего фильма — с тех пор, как в кино не идут чешские картины. Но когда вспоминает своих учителей-чехов, он привносит в эти воспоминания и более поздние чувства, отчасти возникшие под влиянием идеологии Словацкого государства[24]. Тогда он получил работу, и в нем, как и во многих словаках, что заняли места изгнанных из Словакии чехов, проснулся какой-то комплекс вины и желание оправдать себя.
21
Имеются в виду чехословацкие легионы, сформированные на территории стран Антанты чехами и словаками, проживавшими в этих странах до первой мировой войны и ставившими своей целью борьбу за государственную независимость Чехословакии.
23
Франц Иосиф Габсбург — с 1848 по 1916 г. австрийский император, король венгерский и чешский.
24
Имеется в виду «самостоятельное» Словацкое государство, провозглашенное в марте 1939 г. «людаками» — членами словацкой народной партии клерикально-фашистского толка.