ранец и мудрец молча стояли друг перед другом. И, нако-
нец, Сократ не выдержал: «Да скажи же хоть что-ни-
будь, чтобы я познал твою сущность!»
Жизнь, как скульптор, лепит лицо человека. Однако
голос формируется не внешним фасадом, который можно
и подкрасить, а содержанием человеческой души. Уже
давно доказано, что даже кости меняют форму в зависи-
мости от голоса. И здесь уже, что наработал в жизни, то
и будет твоим.
Древние владели таким понятием, как основной тон.
Сейчас о нем написано даже в учебниках, а раньше это
было тайное и очень мощное учение о человеке и мироз-
дании. Сократ мог по основному тону голоса чужестранца
определить, к чему направлена его преданность, а в чем
он неустойчив, каковы его познания и насколько он со-
хранил свою молодость. Добрый ли это человек, понима-
ющий единство мира, или недалекий клеветник.
Звук голоса воздействует на глубинные структуры моз-
га, поэтому его понимают и слушают все люди и высшие
животные Земли, вне зависимости от содержания слов.
Обертоны и форманты «работают» на уровне нейро-
нов. Однако это только часть средств языка эмоций. Важ-
ная, глубинная, фундаментальная, но часть. Другая
часть — основной тон, третья — интонация, четвертая —
207
темпоритм, пятая — громкость и т.д. Этот древний язык
очень консервативен. Все его составляющие должны быть
идеально подогнаны друг к другу, чтобы речь стала прав-
дивой.
Ваш собеседник «уличил» вас во лжи потому, что ва-
шим словам и основному тону был нужен устой, а обрес-
ти его можно только, тогда, когда разум будет в сердце
или эмоции станут осознанными чувствами. Тогда диаф-
рагма не будет «предательски» дрожать, изменяя интона-
ции голоса, а станет опорой для слов. Когда она работает
ровно и плавно, вы спокойны, мышцы не зажаты, и виб-
рорецепторы чувствуют вибрацию спокойного и насыщен-
ного голоса во всем теле.
Вы, видимо, замечали, что голос юноши 15-16 лет
строптив и непослушен. В это время он становится яр-
ким, широким и насыщенным с появившимся мужским
тембром, речь — слишком громкой, смех — оглушитель-
ным. Юноше делают замечания, считая невоспитанным и
грубым. Однако через некоторое время его голос стано-
вится «как у всех» — тусклый, узкий, стертый. У одного
поджимается диафрагма, и он начинает, говорить тонко; у
другого — тоническая сутулость и голос «гудит как из
бочки»; у кого-то зажата челюсть, язык или гортань. К
сожалению, в наше время дефекты голоса «вписывают-
ся» в понятие приличного. Отклонения от нормы неза-
метны как желтый листок в осеннем лесу. Выделяются
как раз те, кто каким-то чудом смог сохранить свой го-
лос. На них оглядываются, им удивляются, их слушают-
ся, им с готовностью подчиняются. Но мы знаем — это
нормальный человеческий голос. Для нас важно разоб-
раться, почему людям не удается его сохранить.
Звучание голоса есть проявление той высшей гармо-
нии, которой жив человек. Озвученное слово — это и
«Путь», и «Посох» для идущего к ней. Уровень вербаль-
ного мышления и речи, слова держатся на уровне образа, восприятия и ощущения.
У каждого свои судьба и путь — собственный уни-
кальный тембр голоса. Человек еще не родился, а звуки
уже формируют его. Отдельный звук — конкретная це-
почка нейронных связей — конкретное ощущение во всем
его многообразии связей. После того как «отзвучали» об-
щебиологические структуры мозга, начинают «озвучивать-
ся» культурные и национальные; создаются решетки фо-
нем и морфем. Сформировалось образное мышление —
начинается работа по «озвучиванию» вербального уров-
208
ня. Обратите внимание на изменения голоса ребенка, когда
он пытается что-то скрыть: от него требуется физическое
усилие, чтобы изменить тембр голоса. Но дальше — боль-
ше. И вот один уже пищит, другой сипит, третий шепчет
испуганно, четвертый в истерике не замечает ничего вок-
руг. А затем — неврозы, травмы, болезни. Но человек не
понимает, что это — его собственные грехи. Образно го-
воря, тембром своего голоса человек «пишет» свою строч-
ку в Книге Судеб.
Итак, мы несем ответственность не только за свои по-
ступки, но и за звучание голоса. В обыденной жизни мы
встречаемся с разнообразными стилями общения, несу-
щими с собой измененный тембр голоса, звуки которого
неминуемо создают в нас полный слепок всех условий
своего создания. Но мы, в отличие от остальных, знаем, что происходит. У них это невольный грех, у нас — со-