86 Серьезным упущением со стороны родителей и педагогов была бы попытка игнорировать психическую причинность. Равным образом было бы роковой ошибкой приписывать всю вину одному этому фактору. В каждом случае оба фактора играют свою роль, при этом один отнюдь не исключает другого.
87 Как правило, сильнейшее психическое воздействие на ребенка оказывает жизнь, которую не сумели прожить родители (и вообще предки, учитывая, что здесь мы имеем дело с извечным психологическим явлением тяжести первородного греха). Это утверждение было бы слишком голословным и поверхностным без следующего уточнения: речь идет о той части жизни родителей, которая могла быть прожита, если бы им не помешали те или иные банальные предлоги. Грубо говоря, это та часть жизни, от которой они всегда уклонялись, в том числе и посредством благочестивой лжи. Именно тут кроется источник наибольшей опасности.
88 Посему призыв автора к самопознанию вполне уместен. Специфика каждого отдельного случая определит ту меру вины, которая в действительности лежит на родителях. Никогда не следует забывать, что это вопрос «первородного греха», греха против жизни, а не нарушения созданной человеком морали, и потому родителей необходимо рассматривать в первую очередь как детей бабушек и дедушек. Проклятие дома Атрея[23] – не пустые слова.
89 Также не следует ошибочно полагать, будто характер и интенсивность реакции ребенка непременно зависят от своеобразной природы родительских проблем. Зачастую они действуют как катализатор и вызывают последствия, обусловленные скорее наследственностью, нежели психической каузальностью.
90 Каузальное значение родительских проблем для психики ребенка было бы понято неверно, если бы оно всегда трактовалось в преувеличенно личном ключе – то есть как затруднения исключительно нравственного толка. Нередко мы имеем дело с неким роковым этосом, находящимся за пределами досягаемости сознательного суждения. Пролетарские устремления потомков знатных родов, преступные наклонности у отпрысков родителей, во всех отношениях респектабельных и добродетельных, парализующая или страстная леность, свойственная детям успешных предпринимателей, – все это не просто особенности жизней, которые были намеренно не прожиты, но компенсации, данные судьбой, функции природного этоса, низвергающего могущественных и возвышающего смиренных. От этого не поможет ни воспитание, ни психотерапия. Самое большее, на что они способны даже при разумном применении, – это побудить ребенка выполнить задачу, возложенную на него естественным этосом. Вина родителей безлична; столь же безлично должен расплатиться за нее и ребенок.
91 Родительское влияние становится моральной проблемой только в отношении тех условий, которые родители могли изменить, но не изменили из-за грубой небрежности, лени, невротической тревоги или бездушного консерватизма. В этом вопросе основная ответственность лежит на родителях. Природа глуха к таким отговоркам, как «я не знал».
92 Незнание действует так же, как вина.
93 Другой вопрос, который книга Фрэнсис Уикс поднимает в сознании проницательного читателя, состоит в следующем. Психология «тождества», предшествующего эго-сознанию, дает представление о том, кем является ребенок в силу рождения. Но то, кем он является как индивидуальность, отличная от родителей, вряд ли возможно объяснить причинно-следственной связью с отцом и матерью. Скорее, мы должны предположить, что не столько родители, сколько предки – бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки – гораздо больше объясняют их индивидуальность, нежели непосредственные и, так сказать, случайные родители. Аналогичным образом подлинная психическая индивидуальность ребенка есть нечто новое в сравнении с родителями и не может быть выведена из их психических особенностей. Это комбинация коллективных факторов, лишь потенциально присутствующих в родительской психике и иногда абсолютно невидимых. Подобно телу, душа ребенка происходит от его предков в той мере, в какой она индивидуально отлична от коллективной психики всего человечества.
23
Дом Атрея (Атриды) – древнегреческая царская династия, к которой принадлежали, в частности, Агамемнон и Орест; многие из Атридов враждовали между собой и убивали один другого. –