Они хотят, чтобы я дала показания. Все здесь организовано настолько рационально. Голова моя далеко, на столе председателя. Читает газету. Ошибка думать, что Бог старомоден. То, что снаружи, ничуть не отличается от того, что внутри. Различие даже мысленное основано на материи. Просто отныне мой мир таков, простой, как…
Мое имя? Не сбивайте меня с толку.
Изо рта моего вьется длиннющая телеграфная лента. Устилает пол. Какой-то корпункт? Ах, они подсоединили мои нервные окончания к межконтинентальной связи — не разберу, что написано на ярлыке, но это… мило, мило. Сообщения со всей земли и из-под земли — черви в почвенной толще, личинки на дне морском, летающие семена. Бог.
Это неважно, и все же вы могли бы из вежливости перевести меня…
Связное изложение? Как вы хотите, чтоб я?.. Начала объяснять в нынешнем своем состоянии разложения?.. Начиная то и дело оценивать… Нет, оценить невозможно. Абсолютно неоправданно. Непостижимо. Абсурдно. Вы даже не представляете, как ужасно… Нет, не боль, не… Вода со льдом? Нет, спасибо. Прежде я такой не была. Не скажу, что была идеальной, может, натурой не цельной, и все же я изъяснялась кратко, пусть и уклончиво — как-то вот удавалось, сами понимаете… множественность параллельных существований… слова не мои… хотя я вставляла их в разные книги — но дело не в том… Чего вы хотите на этой грязной планете?.. Весь человеческий лепет запрограммирован миллиарды световых лет назад в псевдосубстанции, как предсказано в «Пистис Софии»[54]… не мое мнение. Нет у меня мнения. Личное что? Что личное? Не понимаю вопроса — если, конечно, вы не имеете в виду личность как юридическое лицо, но ведь у вас все мои документы, паспорт, carte de séjour[55], страховой полис, мои документы о принятии гражданства, свидетельство о рождении, мои табели и истории болезни за старшие классы средней школы, рентген грудной клетки, у вас мое тело — вы можете оценить его состояние лучше, чем я, — чуть не забыла, мои публикации, ну конечно, курсовые работы, диссертация и прочее в личном деле, скажите вашему секретарю, пусть заглянет ко мне в чемодан, он битком набит заметками, оставленными в… Вы же не ожидаете, что я ничего не забуду. Должна повторить, личного мне предъявить нечего, у меня все общественное, всё у вас. Говорю вам, весь мой багаж у вас. Что поступает в меня по этому аппарату — зовите как вам угодно, личность, эго, рассудок, не знаю, как нынче принято говорить, — сейчас не время спорить по мелочам; я могу лишь перечислить те части, которые и так в вашем распоряжении… насколько мне известно, они лежат на секционном столе каждая на своем месте или рядышком, как запчасти автомобиля; четыре конечности вместе, кожа аккуратно сложена, железы в отдельной миске — не для застольной беседы? Извините. Не видела, как принесли подносы… что же до настоящих воспоминаний, о которых вы спрашиваете, то отпечатавшееся изначально уже не стереть. Все, что я вам рассказываю, слова, господа, язык — ваш дар, благодарю вас за это, я перед вами в долгу, ваша покорная дочь и т. д. Материя, что впитали мои губки? Мои оболочки? Материя… Откуда исходит мой голос? Из телесного восприятия, как ни странно, только пизда, дыра, ничто, negativum — это же вы только что сказали, давать женщинам галлюциногены значит тратить их попусту, женщины чувствуют только свою пизду… Я лишь повторяю. Но с кем я говорю? Наушники. Конференция, ну конечно. Вы понимаете, о чем я, в любом музее с хорошей греческой экспозицией можно увидеть такие рисунки на вазах, иногда в виде крылатого человечка, или птицы, или насекомого, вылетающего изо рта или уха умершего — душа. Пожалуй, я всегда была не более, чем…
Господа, почему вы такие старые и уродливые? Ну и ну, если бы я нуждалась в дополнительном доказательстве того, что все это обман, хватило бы и вашего присутствия. Это же вы сказали: встретимся на том свете. Загробная жизнь, душа, Страшный суд, Бог, один народ, один закон: никогда не верила ни единому слову. И сейчас. Глубоко сожалею, бесконечно раскаиваюсь, несказанно стыжусь тех глупостей, в которых запуталась из-за жалкой крупицы веры в вашу ложь. Довольно… Тот факт, что вы вторгаетесь в мою личную жизнь, прорастаете в моих снах, пусть изнурительных, неприятных, тем более доказывает, что здесь, с вами, не настоящая смерть. Когда я умру по-настоящему, друзья мои, то не увижу, как вы стоите вокруг меня. Я. сумею найти выход, я верну себе руки и ноги, голову, даже сердце, я найду его, что бы вы с ним ни сделали.
54
«Пистис София»— гностический христианский текст II века н. э., представляет собой беседу Иисуса Христа с учениками.