Но Габсбурги проиграли. Войска побежденного императора застигло восстание сербов. Рудольфу Ландсманну каким-то чудом удалось вернуться в Будапешт. Там царил хаос. На армейское его жалованье за четыре года — для сохранности Рудольф отправил его родителям — ныне можно было купить только рубашку.
Революционные режимы оказывались недолговечны и менялись один за другим; за ними последовали три года контрреволюционного террора. Розу Риппер, одну из глав коммунистического правительства Белы Куна, не казнили лишь потому, что она ухитрилась бежать из столицы босиком и в ночной рубашке и на ходу запрыгнула в поезд. Граф и его жена-еврейка пережили правление коммунистов относительно беспечально, разве что Роза потребовала от сестры, чтобы Камилла пожертвовала ей для бедняков все свои платья и все белье. Несколько лет спустя, при контрреволюционерах, к Камилле поздно вечером постучалась полиция и потребовала ответить, почему она посещала клуб «Галилей», на что Камилла сметливо потупила глазки и пролепетала: «Чтобы поймать жениха», да так убедительно, что любой жандарм поверил бы, к какой бы партии он ни принадлежал. «И как, удалось?» — уточнил жандарм. Камилла сунула в рот указательный палец и кивнула, давя смешок. Кто был ее женихом? Этого из ее ответа понять было невозможно. Когда к ней явились жандармы, она уже была замужем за Рудольфом Ландсманном. Ибо среди политических перипетий графиня Чаба-Чаба и Рудольф Ландсманн встретились — невероятно, случайно, как рассказывала потом Камилла, — столкнулись в дверях табачной лавчонки на углу, Рудольф выходил, а Камилла входила. И поняли, что любят друг друга по-настоящему. Брак Камиллы с графом признали недействительным — несложная процедура, пояснял впоследствии Рудольф: граф, человек благородный и вдобавок юрист, изготовил фальшивое свидетельство о рождении, согласно которому Камилла на момент заключения их брака не достигла совершеннолетия. Через сорок лет ни Рудольф, ни Камилла не могли вспомнить, в каком году поженились. Судя по паспорту с фотографией Камиллы, выданному госпоже Рудольф Ландсманн для поездки в Австрию, дабы поправить здоровье, свадьба их состоялась раньше марта 1921 года.
В начале двадцатых годов Будапешт, помимо послевоенной сумятицы, пережил заключение Трианонского договора[71] и создание реакционного государства. Зимой 1921 года состоялись массовые казни. Сотни граждан, в политическом отношении неугодных для новой власти — коммунистов, марксистов, социалистов, леваков всех мастей, — падали на траву, снег, а затем и в грязь печально известного Кровавого луга[72], где прежде — не так уж давно — схожим образом расправлялись с политически неугодными гражданами иного окраса. Впрочем, в списке их было явно больше, чем успели уничтожить. Тот же Рудольф Ландсманн получил предписание явиться в органы власти. И когда он туда пришел, увидел среди ожидавших в приемной знакомые лица. Чиновник сообщил ему, что у них есть документы, согласно которым Ландсманн прежде состоял в клубе «Галилей», рассаднике революционеров. Рудольф это подтвердил, но с той оговоркой, что в коммунистической партии не состоял и в марксистах не хаживал, во время войны верно служил отечеству — был офицером императорской армии. Его коротко допросили — род занятий, семейное положение, настоящее место работы — и лаконически отпустили. В тот же день было расстреляно человек пятьдесят бог знает из скольких вызванных поутру.
Рудольф Ландсманн в ту пору решил, что его пощадили, поскольку новым властям требовались доктора. И лишь через несколько лет открылось еще одно обстоятельство: оказывается, он был и в другом черном списке, а именно у коммунистов, намечавших расстрелять его годом ранее, в 1920-м. Список состоял из четырех бывших членов клуба «Галилей»: их — либералов, но не марксистов — требовалось казнить первыми, дабы установить порядок. Список этот подали некоему высшему чину в правительстве коммунистов, в студенчестве бывшему завсегдатаем «Галилея»; в ожидании подписи эта бумага лежала в ящике его стола. Высший чин, как выяснилось, приказ не подписал. Его и не торопили: в те дни казнили так массово и поспешно, что недостачу в полдюжины трупов никто не заметил. А список, куда попал и Рудольф Ландсманн, так и лежал в столе; быть может, чиновник откладывал дело на завтра или на послезавтра — или убеждал себя, что всего лишь откладывает; некогда они с Ландсманном проводили в «Галилее» приятные вечера, вместе играли в футбол, можно сказать, дружили, — но все-таки ныне этот чиновник занимал высокий пост в правительстве коммунистов.
71
Трианонский мирный договор был заключен в Версале 4 июня 1920 года между странами-победительницами в Первой мировой войне и проигравшей Венгрией (правопреемницей Австро-Венгерской империи). Вступил в силу 26 июля 1921 года.
72
Ныне парк Вермезё (