Дин Второй с клеткой в руках метался по двору и причитал:
– Птички мои маленькие, ну прокричите хоть что-нибудь. Тогда я буду знать, что с Тяньчжэнем ничего дурного не случится. Крикните, крикните!
Но птицы молчали.
На другой день Лао Ли решил пойти на службу, хотя чувствовал себя еще очень слабым.
Господина У уволили, господин Цю и Чжан Дагэ взяли отпуск. Из знакомых остался один господин Сунь, который приехал в Пекин впервые, намереваясь изучить здесь официальный язык. В делах он смыслил мало – не хватало знаний и смекалки, но чиновником служить мог, потому что изучение языка дело личное, а служба государственное. Но давно известно, что личные дела много важнее государственных, поэтому господин Сунь, перейдя на общегосударственный язык, изобретенный им самим, сообщил Лао Ли:
– Ур и Сяо Чжаор. – Он полагал, что стоит к любому слову добавить «р», и это будет официальный язык[44]. – Ух, как сильно подрались! В сущности, скандал еще не кончился, до сих пор не кончился. Ой! Здорово подрались!
– Из-за чего? – Обычно равнодушный ко всему Лао Ли на этот раз заволновался.
– Сяо Чжаор имел невесту, на которой, в сущности, не был женат, ай-я-яй! Такая хорошенькая!
– Так женат он наконец или не женат?
– В сущности, и женат, и не женат.
Господин Сунь был в восторге от собственного остроумия.
– Ну как тебе сказать? Он попользуется девицей, а потом, ай-я, отдает другому, злодей! Вот, в сущности, и получается, женат и не женат, злодей! Мы с тобой люди честные, добропорядочные, так не сделаем. А Сяо Чжаор, у него кругом обман, за сто восемьдесят юаней купил девчонку, а потом подпудрил, подмазал и сплавил, хитрый дьявол. В сущности, – на всякий случай господин Сунь перешел на шепот, – ты знаешь, он бывает в доме у начальства. Жена начальника с ним в дружбе. Ой! Какая красивая! Сяо Чжаор и она, как бы это сказать? Ну, помогают начальнику. Сяо Чжаор надеется в будущем стать мэром, злодей! А на этот раз он нашел себе еще одну девятнадцатилетнюю, хотел «подучить» ее и тоже выпроводить, передать то ли полковнику, то ли генералу, не скажу точно. Кажется, генералу. Ван его фамилия, он хороший боксер, отлично знает все приемы… Сяо Чжаор, как говорят на официальном языке, хитер, как лиса, ловок, как обезьяна. Он передал девицу господину Ур, чтобы тот обучил ее боксу, хотел сделать из нее Тринадцатую сестру[45], злодей! А генерал любил эту девчонку, злодей, – господин Сунь обрызгал Лао Ли слюной и, передохнув, продолжал: – Ай-я, лакомый кусочек достался господину Ур или, как говорят у вас в Пекине: жирный кусочек. Девятнадцатилетняя девчонка. Сяо Чжаор поехал в Тяньцзинь, все время мечтая о ней. Возвратился, а готовенькая утка или гусь, как тут у вас по-пекински говорят?
– Утка.
– А уточка выпорхнула из гнездышка. В сущности, он так рассвирепел, что у него, у злодея, едва жилы на шее не лопнули. Сяо Чжаор и господин Ур – родственники. Господин Ур слишком вспыльчив, но Сяо Чжаор не мог его простить и дал ему две пощечины. Ур – мастер своего дела, кулачищи у него огромные, но он решил не связываться: чего срамиться? Сяо Чжаор выместил свою злобу, а потом еще сказал: «Попробуй только тронь меня, я подговорю сотню, тысячу, десять тысяч человек, они с тобой разделаются». Но госпожа У, эта Туша, не утерпела и в момент повалила Сяо Чжаор на пол, в сущности, чуть не придушила. Такая огромная туша, фунтов триста, не меньше, долго ли ей? Если бы не господин Ур, Сяо Чжаор превратился бы в лепешку. Сяо Чжаор едва уполз и ни слова больше не сказал, в сущности! Пришлось ему военную тактику менять на гражданскую: он пошел в редакцию газеты, а потом подал в суд, злодей. Ур и лишился работы.
– А Сяо Чжао?
– Сяо Чжаор? Говорят, что он молодец. А вот Ур все ругают, – Господин Сунь взглянул на часы: – Мне пора, будет время, еще поговорим. – И, приняв вид примерного служащего, он вышел.
Лао Ли так и не успел спросить его о делах Чжан Дагэ. Теперь в отделе остался он один, как-то неловко уйти. Он стал размышлять над тем, что рассказал ему Сунь. Мужчины все негодяи. Простота и наивность для женщин – погибель, красота и обаяние – кандалы, а непривлекательность – и того хуже – сущий ад. В общем, женщинам всегда плохо, и в этом виноваты мужчины.
Впрочем, дело не только в мужчинах и женщинах, тут надо смотреть шире. Можно не ходить далеко за примерами. Взять хоть их службу. Что такое начальник? Бюрократ и в то же время бандит. А Сяо Чжао? Плут и по совместительству чиновник. А Чжан Дагэ? Сваха, только в штанах. Господин У – бездонная бочка и кулачных дел мастер, господин Сунь – бродяга и собиратель пекинских прибауток. А господин Цю? Символ Тоски и в то же время чиновник. И все это скопище ничтожеств представляет учреждение.
44
…стоит к любому слову добавить «р», и это будет официальный язык. Суффикс – «р» в конце слова особенность пекинского диалекта.
45
Тринадцатая сестра (Шисань май) – героиня романа Вэнь Кана «Повесть о героях и героинях» (XIX в.).