Так что же это такое — забава, забавлять? Хочу — это ясно, столько наговорено о желании, хотя не известно, от чего все-таки возникает это странное ощущение внизу живота и жар в крови. Но по-моему, недостаточно говорят о любопытстве. Я снова поймала себя на мысли, что хочу знать, как это будет — переспать с дядей Эдгаром. Я нередко испытываю любопытство к мужчинам и рада, что родилась в такое время, когда могу удовлетворить его, не особенно рискуя погубить свою репутацию, забеременеть или разбить себе сердце.
Все три месяца, когда я вместе с Рокси переживала ее неприятности и осваивала чужую страну, мне и в голову не могло прийти, что кто-то завладеет моим сердцем.
В тот вечер мной двигало не только любопытство, я ощущала силу его крепкого мужского тела, его причастность к войнам в далеком Индокитае, его знание нежных слов на многих языках, его знакомство с государственными деятелями. Все это было составляющими его обаяния, и я будто уже предвкушала удовольствие… не знаю, как назвать то состояние, когда ты понимаешь, что тебя неудержимо влечет к мужчине, даже, как ни странно, к пожилому мужчине.
— Да, но я сейчас не могу… У меня это дело, — ляпнула я и спохватилась: слова прозвучали нескромно и глупо. Он рассмеялся, потом сказал: как мне угодно и когда мне угодно.
Подошла цыганка-цветочница. Он взял несколько едва раскрывшихся роз. «По-настоящему это должны быть камелии. Как у Дюма».
Пока он не сделал своего признания, я не была уверена, что он хочет добиться меня, хотя мне самой это приходило в голову, и кроме того, эта сумочка… Я чувствовала его интерес ко мне, но чтобы большее — нет, это фантастика. Я удивлялась себе и создавшемуся положению, вспоминала фильмы с Морисом Шевалье.
Сейчас ничто не кажется фантастикой. Говоря, что люблю и хочу его, я знаю, что к желанию примешиваются другие вещи. Я восхищалась его силой и опытом. Он сражался с китайскими бандитами в холмах Тайваня, он воевал против русских в Афганистане. Секс связан со всем этим куда теснее, чем я воображала, но, наверное, существует еще нечто такое, что можно назвать сексуальным внушением, когда романтическая идея о китайских бандитах действует непосредственно на нервные окончания посредством механизма полового члена. Может быть, еще непосредственнее бывают ощущения, о которых невозможно писать и которые невозможно описать, и особые области воображения — ты смутно чувствуешь их важность, но постичь не в силах.
За ужином ни слова не было сказано о растущей напряженности в отношениях между нашими семьями, но мы оба согласились, что нужно соблюдать осторожность. Нет необходимости докладывать родственникам, что должно произойти. Услышав мое предложение, он весело расхохотался. «Мне и в голову не пришло упомянуть о нас нашим родственникам».
Утром он должен уехать в Авиньон. Мы договорились встретиться через несколько дней. Похоже, он живет в Авиньоне, а в Париже держит pied-à-terre[50]. Я не спрашивала, есть ли у него в Авиньоне мадам Коссет, и никто ни разу не заикнулся об этом. Нет, он ничего не скрывал от меня, это я боялась спрашивать. Мне доставило удовольствие, когда в такси он поцеловал меня. Какое все-таки облегчение — решиться, что я буду с ним. И поцелуй был не родственный, но и не французский.
Рокси обычно не слишком интересуется вещами, поэтому то, что она сделала, показалось мне странным.
— Я была в «Гермесе»… ну, случайно оказалась… Честное слово, Из, я ничего не выслеживала, но твоя сумочка называется «келли». Наверное, в честь Грейс Келли.
— Ничего удивительного, сумочка для леди. Грейс Келли была настоящей леди. Вероятно, так оно и есть.
— Из, ты знаешь, сколько она стоит?
— И знать не хочу. — Лучше не знать, во сколько тебя оценивают. Все равно никто точно не знает. То слишком много дают, то слишком мало.
— Ты не сама ее купила, это факт.
Я уже говорила, что не люблю врать.
— Нет, не сама, — пожала я плечами. — Мне подарили. Я оказала кое-кому услугу.
Рокси знала, что я все равно ничего не скажу, и не обиделась. Конечно, у нее были какие-то версии, но я была уверена, что все они неверные.
— Тебе не говорили, что неприлично принимать дорогие подарки от мужчин? — снова завела она через некоторое время.
Я рассмеялась.
— Нет, не говорили. Никто не думал, что мужчины будут делать мне дорогие подарки.
— Как бы то ни было, ты должна вернуть сумочку.
— Два «ха-ха». Как бы то ни было, он не возьмет ее. И потом — почему нельзя принять дорогой подарок от мужчины, если он этого хочет?