Джим смеется:
— Ладно, с судьбой спорить я не могу, верно? Давай согласимся на всю стоимость.
Он достает мобильный телефон и звонит риелтору. Меня всю колотит, и я не могу стоять спокойно.
— Что они сказали? — спрашиваю я, справившись с волнением, когда вижу, что разговор закончен.
— Сказали, что позвонят нам в конце дня.
16.56
Мы зашли в книжный магазин на Бродвее и сейчас выбираем поздравительную открытку ко дню рождения Ника, хотя с того дня прошло уже три недели, и в это время из пиджака Джима раздается звонок мобильного телефона. Он выхватывает его из кармана, некоторое время мы оба молча смотрим на него, пытаясь справиться с состоянием, близким к шоковому. Наконец Джим собирается с духом и отвечает. Мне приходится отойти в сторону, чтобы хоть как-то сохранить самообладание; поэтому сейчас я стою в журнальном отделе и наблюдаю за Джимом издалека. Хотя с такого расстояния я и не могу понять смысла разговора, но вижу, что на его лице снова появляется бесстрастная, ничего не выражающая гримаса. Мне кажется, что этот телефонный разговор никогда не закончится, а по лицу Джима нельзя сказать, хорошие или плохие новости сейчас обсуждаются. Через несколько минут Джим выключает мобильник, и я устремляюсь к нему. Вместо постного выражения на лице Джима появляется широченная радостная улыбка, которую я запомню на долгие годы.
— Хорошие новости, — говорит он. — Они согласились. Я свяжусь с нашим поверенным, и мы приступим к обследованию наших средств прямо на следующей неделе. Эта процедура является частью контракта, обычно подготовка бордеро-обмена[51] занимает шесть недель.
— И что, действительно все получится? — недоверчиво спрашиваю я.
— Похоже, что так, — отвечает Джим.
Стоя в самом центре книжного магазина перед витриной журнала «Правильный уход за домом», мы целуемся.
Понедельник, 6 апреля 1998 года
13.34
Я нахожусь в мебельной секции универсама «Джон Льюис» на Оксфорд-стрит, где я только что заказала диван кремового цвета. В течение нескольких прошедших недель я использовала мои обеденные перерывы, чтобы обойти все мебельные магазины в центральной части Лондона в поисках хорошего дивана (подходящего цвета, размера, материала), который бы отлично вписался в новое жилище. Я до такой степени поглощена заботами о квартире, что не могу сосредоточиться ни на чем, кроме как на журналах по обустройству быта и на телепрограммах на эту же тему. Я стала просто какой-то маньячкой, однако чувствую себя при этом необычайно счастливой.
Пятница, 24 апреля 1998 года
13.31
Вчера вечером мы ходили к своему поверенному, чтобы подписать контракт. Сегодня ближе к вечеру предполагали встретиться с той самой парой, у которой покупаем квартиру. Направляясь в закусочную перекусить, я прохожу мимо небольшого ателье печатной продукции. Я не могу побороть искушения и прямо здесь и сейчас заказываю пятьдесят карточек-уведомлений о перемене адреса. Приемщик приглашает меня прийти за заказом на следующий день ближе к вечеру. Когда я возвращаюсь с обеда, на столе записка с просьбой позвонить Джиму. Я сразу же звоню.
— Звонили из агентства недвижимости, — говорит Джим.
Голос у него нормальный. Не похоже, чтобы что-то произошло.
— И что им надо?
— Они сняли ее с продажи.
— Кто?
— Та самая пара, у которых мы покупаем квартиру.
— Не понимаю.
— Квартиру эту мы потеряли. Они сказали, что их планы в отношении возвращения в Австралию изменились.
Я не могу поверить своим ушам.
— Надо позвонить им, — говорю я со слезами в голосе. — Объяснить им, что так не делают. Они не могут так поступать с людьми. Может быть, они поймут это и снова изменят свои планы.
— Это же их дом. Они могут делать то, что им угодно.
— А как же с деньгами, которые мы уже потратили?
— Мы их потеряли.
— Но… я уже купила карточки-уведомления о перемене адреса. Они должны продать нам свою квартиру.
— Я все понимаю, малышка, — говорит Джим, — но мы ничего не можем сделать.
14.02
Как это ни странно, но я совершенно не представляла себе, насколько сильно это известие подействует на меня. Положив трубку после разговора с Джимом, я тут же залилась слезами. Я безутешна. Мы пытаемся представить себе наше будущее, но наше настоящее не дает нам расправить крылья, пригибает нас к земле. Никогда в жизни не испытывала столь сильного разочарования и унижения. Сослуживцы наперебой успокаивают меня, уверяя, что найдутся другие квартиры, а та, что произошло с этой, — просто часть какой-то игры, непонятно, кем затеянной, но я не воспринимаю случившееся таким образом. Я вообще все случившееся воспринимаю иначе. Я уверена, что Джим — единственный, кто меня понимает. Он единственный, кто понимает, что я сейчас чувствую.
51
Выписка из бухгалтерских документов, счетов, ценных бумаг, составляемая агентом и подтверждающая финансовую состоятельность покупателя недвижимости.