– Когда я уезжал, – сказал отец Арно, – прошел слух, что ваш отец намерен требовать испытания поединком. На весеннем турнире. – Он зыркнул на герцога. – Другое затруднение связано с новым епископом Лорики. Завтра его возвысят, а он недвусмысленно изложил свои взгляды насчет практики герметизма, здешнего патриарха и моего ордена. К лету фактическим хозяином королевства может стать де Вральи. А королеву обложила галлейская клика. Они ненавидят ее, и мы даже не знаем, за что.
Капитан улыбнулся, и это была коварная улыбка.
– К тому времени мы здесь закончим. Можно отправиться на турнир. Навестим всех за раз, так сказать.
Сэр Майкл сделал глубокий вдох.
– Вы замышляете зимнюю кампанию, а весной сопроводите меня в Альбу? Вы не собираетесь жениться на принцессе и становиться императором?
Капитан посмотрел в окно, наморщив нос от досады, что был вынужден приоткрыть свои планы. Но в итоге он посмотрел на Майкла и усмехнулся.
– Да, дело может повернуться и так, – признал он. – Но это не тот поворот, который мне по душе.
Сэр Майкл потратил секунду, чтобы это переварить.
– Нет? – повторил он и посмотрел на отца Арно, не менее удивленного. У него был вид человека, который только что нащупал важное звено.
Капитан подпер подбородок ладонью, поставив локоть на колено – на диво человеческий жест.
– Иногда мне приходится менять планы, – сказал он. – Сейчас как раз такой случай. По ряду причин я отвечу, что да, мы поедем на турнир к королеве, и нет – я навряд ли женюсь на принцессе. – Он изогнул бровь. – Сочувствую вашему отцу. Мне он нравился.
Майкл повел плечами.
– Я уехал по многим причинам. Из-за них же я нахожусь здесь и не собираюсь сбегать. Наверное, я рад, что вы ничего не сказали мне до конца бракосочетания. – Он глубоко вздохнул. – Пойду, пожалуй, сообщу жене. – Он встал, удостоверился в устойчивости мира и поклонился. На пороге задержался. – Могу ли я называть вас Габриэлем?
– Нет, – ответил герцог.
– Да, – возразил священник. – При каждой возможности.
– Понял, – кивнул сэр Майкл и вышел.
Священник повернулся к своему новому подопечному.
– Насколько я понимаю, вы предпочли снова стать человеком. Это подразумевает и наличие имени.
Капитан продолжал упираться подбородком в ладонь. Он смотрел в окно.
– Это что, лицедейство? – спросил он. – Или вы считаете, что я стану человеком, если поупражняюсь в притворстве?
«Именно», – буркнул Гармодий: то была первая реплика за несколько дней.
Священник подошел и встал рядом.
– Кто наделил вас властью надо мной? – спросил Габриэль, но тоном не враждебным.
– Вам шлет привет Bon Soeur du Foret Sauvage[37], – ответил тот.
На второй день после праздника армия, теперь вобравшая почти двести местных морейских страдиотов, устремилась в холмы по направлению к Фраке. У нордиканцев были пони, и все воинство переменило коней. Они двигались быстро, покрыли без малого двадцать миль и вернулись через холмы на запад, не встретив никакого сопротивления. Специально отобранные воины поупражнялись в штурме небольшого замка, который выстроили для этого – высотой по пояс, но с четко обозначенными помещениями.
Дозорные слишком поздно заметили, что войско выступило без подчиненных Гельфреда, а вернулось с ними, а также с фургоном и двадцатью пленниками.
На следующий день, в праздник Святого Георгия, состоялась тренировка на главной площади, в которой приняли участие даже страдиоты. Упражнялись с копьями и мечами, состязались в конных поединках. Вардариоты стреляли с седел, и к ним примкнули горстка людей Гельфреда и несколько пажей, которые прониклись интересом к ремеслу конных лучников – а может быть, им приказали проникнуться интересом. Люди Гельфреда отсутствовали два часа; затем они вернулись и объявили, что обзавелись новыми штанами и дублетами – сплошь зелеными, не красными.
Прибыли рабочие, которые возвели игрушечный замок: всего две башни и бревенчатый холл. Стен не было, только каркасы, и толпа получила возможность наблюдать за развернувшимся внутри сражением. К ликованию зевак, замок принялись штурмовать сорок отборных воинов.
К удовольствию ветеранов войска, рыцари-новобранцы сразились на турнире с себе подобными: Плохишом Томом, Изюминкой и капитаном. Сэра Бесканона с такой силой вышибли из седла, что он лишился чувств, – виновником стал Плохиш Том.
За всем происходящим восторженно наблюдали тысячи горожан.
Страдиоты сражались на рингах, разрезали мечами фрукты и показывали чудеса верховой езды.