Выбрать главу

Музыка была единственным утешением ее жизни. Оставить здесь свою скрипку означало оставить часть своей души. Схватив инструмент и сумку с одеждой, девушка бесшумно спустилась по лестнице, затаив дыхание, ее сердце громко стучало в груди. Каждая секунда казалась ей теперь целым часом. Входная дверь была уже заперта на ночь. Сьерра осторожно откинула крючок, и тихий стук раздался в тишине дома. Из кабинета отца послышался скрип кресла и шелест бумаг. Похолодев, Сьерра на секунду замерла на месте, затем медленно открыла дверь и выскользнула за порог.

Выйдя на пустую и темную улицу, она тщательно закрыла за собой дверь. Бросив прощальный взгляд на освещенные окна родительского дома, Сьерра поспешно устремилась в ночь.

Глава 2

Семь лет спустя

– Она может и не прийти. – Марко Ферранти повернулся спиной к окну, оторвавшись от бездумного созерцания делового района Палермо, и пожал плечами. – Может не прийти. – Он бросил быстрый взгляд на адвоката, сидевшего за большим столом из красного дерева, а затем неторопливо прошелся по комнате, скрывая за сдержанными движениями внутреннее волнение.

– Она не приехала на похороны матери, – осторожно напомнил ему адвокат Роберто ди Сантис.

Марко сжал кулаки, но тут же старательно разжал их и засунул руки в карманы.

– Я знаю, – сказал он.

Вайолет Росси умерла три года назад; рак убил ее за считаные месяцы. Сьерра не приехала к матери, когда стало известно о ее болезни, не появилась и на ее похоронах, хотя Артуро умолял ее об этом. Она не прислала ни письма, ни открытки, чтобы выразить соболезнование отцу. Последний раз Марко видел Сьерру накануне их назначенной свадьбы. Он поцеловал ее тогда, поздно вечером, и почувствовал ее трепетный отклик.

На следующее утро он ждал свою невесту перед церковью Святой Катерины, чтобы повести ее к алтарю. Он ждал. Ждал. И ждал.

И через семь лет он по-прежнему ждал Сьерру Росси.

Адвокат перелистал какие-то бумаги, затем громко откашлялся. Он нервничал, готовясь огласить волю покойного. Марко видел завещание еще до смерти Артуро и знал, о чем там говорилось. Теперь Сьерре предстояло ознакомиться с ним. Марко мрачно нахмурился.

Придет ли она?

Он дал распоряжение адвокату лично связаться с ней, адрес был ему известен. Пять лет назад, когда первая волна гнева прошла, он нанял частного сыщика для поиска девушки. Марко не собирался с ней общаться, но хотел знать о ней все. Когда ему сообщили, что она живет в Лондоне тихой и скромной жизнью, он не почувствовал никакого удовлетворения. Никакого.

– Ведь она сказала, что придет, да? – спросил Марко адвоката, хотя знал ответ.

Когда Сантис дозвонился ей по домашнему телефону, она согласилась встретиться здесь, в адвокатской конторе, в десять часов утра пятнадцатого июня. Было уже почти половина одиннадцатого.

– Может быть, мы начнем?…

– Нет. – Марко снова подошел к окну и выглянул на улицу, где громко гудели машины. – Мы подождем. – Он хотел увидеть лицо Сьерры, когда воля покойного будет зачитана. Он хотел увидеть ее глаза, когда она узнает, как много она потеряла и чем пожертвовала, покинув его.

– Как вам угодно, синьор, – пробормотал ди Сантис, и Марко промолчал в ответ.

Через тридцать секунд входная дверь с шумом отворилась, ассистент ди Сантиса что-то произнес, и в дверь кабинета постучали.

Все мускулы Марко напряглись, нервы натянулись как струны, а чувства обострились до предела. Это она.

– Синьор ди Сантис, пришла синьорина Росси, – объявила секретарша.

Марко выпрямился, заставив себя расслабиться. В комнату вошла Сьерра. На первый взгляд, она ничуть не изменилась. Те же длинные светлые волосы, теперь уложенные в гладкий пучок, те же большие серо-голубые глаза. Те же полные красивые губы, та же очаровательная родинка в левом уголке рта. То же гибкое, стройное тело, к которому даже сейчас хотелось прикоснуться.

Внезапно в нем вспыхнуло желание – яркое горячее пламя, которое он тут же решительно погасил.

Она взглянула на него, но тут же отвела глаза, и он не успел заметить их выражения. Сьерра встала прямо, развернув плечи и гордо, даже воинственно, вскинув голову. И тогда Марко понял, что она все-таки изменилась.

Теперь она была старше на семь лет, и он увидел едва заметные морщинки возле ее глаз и губ. Изменилась и ее одежда – темно-серая узкая юбка и бледно-розовая шелковая блузка. Это был наряд стильной, элегантной женщины, не похожий на девичьи платья, которые она носила семь лет назад.

Но внутренняя уверенность, которой Марко всегда восхищался, была по-прежнему присуща ей. Будто она чувствовала, что никто не может на нее повлиять, никто не посмеет к ней прикоснуться. Его и раньше манила эта черта, ее почти неестественная невозмутимость, ее холодное спокойствие. И все же она была такой невинной.