– Может, она к себе домой пошла? – предположил я. – Что-нибудь взять.
– Наверное, да. Но почему так долго, если сказала полчаса?
– Я могу зайти, – предложил я. – Давайте сейчас сбегаю поинтересуюсь.
– Если не трудно, Саша, пожалуйста. Знаешь, где Лена живёт?
– Да, конечно. Я мигом туда и обратно.
Повесил трубку и пошёл к себе в комнату одеваться. В словах Полины Сергеевны звучало беспокойство, но ни капли раздражения, она говорила о Лене скорее с материнскими нотками. Интересно, как удалось Оксане так быстро их подружить?.. Надевал я, стоит заметить, спортивный костюм, а не брюки с рубашкой, потому что помнил слова Оксаны о каких-то уродах в Пиратском саду. Вот туда и загляну для начала, а если не найду – тогда уже к ней домой.
От мысли, что встреча в саду может выйти не дружеской и, не исключено, Лену придётся уводить с боем, я почувствовал холодок в солнечном сплетении – такой, будто видишь двор не со своего привычного третьего этажа, а с пятого или даже с крыши. Был ли это страх? Нет и ещё раз нет. Всё, что может со мной произойти, будет уроком за недеяние, и неизбежность этого урока – знак великой справедливости мироустройства. И лучше поскорее. Притормозив возле шкафчика для верхней одежды, я для бодрости скорчил рожу в его зеркальной стене и, не задерживаясь больше ни секунды, выскочил на лестницу.
«Пиратским садом» мы называли поляну на берегу залива, отрезанную от парка и пляжа дикими зарослями колючей акации, терновника и боярышника. Попасть туда можно было либо с воды, либо пройти узкой тропинкой, которую не всякий знал. Я знал и не раз бывал на этой поляне по делу и просто так. Дело выпадало на последнее воскресенье июля – День Военно-Морского Флота, после Дня Победы наш главный праздник. В городке он отмечался с размахом, которому мог позавидовать сам Севастополь. С утра в заливе проходил парад военных кораблей, показательные учения со стрельбой, торпедными атаками, взрывами подводных мин и дымовой завесой; потом из воды, в окружении русалок, появлялся морской царь Нептун в короне и с трезубцем; ближе к вечеру на эстраде, сооружённой в центре парковой площади, выступали знаменитые артисты – однажды я стоял в нескольких шагах от Юрия Богатикова и удивлялся, как невысок и скромен на вид этот богатырь, сотрясающий голосом дома и горы, – и уже при свете фонарей и цветомузыки начинались танцы. А в разгар праздника, перед явлением Нептуна, были спортивные состязания. Моряки, под аплодисменты всех жителей городка, поднимали гири, перетягивали канат, бежали милю8 по аллеям парка и три мили гребли на шлюпках по заливу и Яхтенной бухте.
Вот здесь-то, перед шлюпочными гонками, и выходили на свет пираты, до той минуты прятавшиеся на поляне, отчего она и получила название. Два последних года я сам был пиратом – в драной тельняшке, с чёрной повязкой на глазу, в треугольной шляпе и с нарисованными пышными усами. Горланя разбойничью песню, мы по виляющей дуге выводили свой ял наперерез шлюпкам, готовым принять старт. Весёлый Роджер развевался на мачте. Константин Михайлович, начальник яхт-клуба, сидевший на руле, палил холостыми из «макарова». Зрители с набережной кричали ура.
– Да никак пираты хотят участвовать в гонках? – старательно удивлялся в микрофон ведущий праздника.
– Да, хотим! – орали мы вразнобой.
– Ну, что, разрешим пиратам участвовать в гонках? – спрашивал ведущий.
– Разрешим! – отвечали зрители с набережной.
Мы пристраивались рядом с другими ялами и чуть раньше стартового выстрела срывались вперёд. На виду зрителей держались почти вровень со старшими гребцами-матросами, отставали совсем немного, а потом входили в Яхтенную бухту, и высокое здание штаба скрывало нас от публики. Матросы шли дальше, к буйку, обозначавшему середину дистанции, а мы быстренько разворачивались, поднимали чёрный фок и кливер на рейке и, намного опережая всех, врывались обратно в залив.
– Смотрите-ка, пираты лидируют в нашей регате! – комментировал ведущий. – Они применили хитрость! Они поставили парус!
Зрители с восторгом приветствовали нашу хитрость. Мы гребли довольно лениво, и честные гонщики настигали нас, но видно было, что не успеют обойти.
– Придётся отдать главный приз пиратам, – с очень натуральным сожалением говорил ведущий.