Я вновь обращаю взор на явившийся мне призрак. Он больше не похож на мою мать — передо мной нечто безликое с огромным ртом. Рот… Нет, не рот — пасть!.. Открывается, и я слышу голос, лишённый эмоций, не мужской и не женский, вообще не человеческий и потому — жуткий. Слышу не через стекло — он звучит в моей голове. Голос произносит одно-единственное слово: «ОССАДОГОВА[33]». Именно это слово бормотал мне на протяжении значительной части полёта навязчивый шёпот, который я наивно принимал за слуховые галлюцинации. Поначалу оно кажется случайным набором звуков, но затем я слышу, как Тимофеев произносит, ни к кому не обращаясь: «Оссадо-гова!» и понимаю — оно назвало нам своё имя.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Пасть немыслимо растягивается, превращаясь в огромную, во всё стекло, присоску. Мой взгляд испуганно мечется по гондоле, и я вижу такие же присоски, прилипшие ко всем восьми иллюминаторам.
Нас снова ощутимо встряхивает, а затем меня бросает вперёд и ударяет головой о метеорограф. По лбу течёт тёплая струйка. Перед глазами мельтешат чёрные точки. Гондола вращается. Существо крутит нас, как паук, заматывающий в паутину муху. Мы — добыча в лапах чудовищного небесного паука.
— Лёшка, трави газ! Трави газ! — как заведённый повторяет командир. Бледный Алексей вновь судорожно крутит штурвал. Это не приносит ни малейшего результата. Оболочка стратостата, наверное, уже почти пуста — мы застряли в поднебесье, удерживаемые проклятой тварью. Либо она отпустит нас, и мы разобьёмся вдребезги, либо утянет ввысь, в неведомые космические бездны — туда, где только холод, мрак и нет никаких ангелов. В любом случае мы обречены.
О! Похоже, оно пытается проникнуть внутрь — я вижу, как на стекле появляются трещины…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Сергей Блинов
Кровь для мёртвых богов
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Рассказ этот написан по наитию ровно за две бессонных ночи. Помимо шумеро-аккадской мифологии, которая мне всегда казалась основополагающей для большинства классических фантастических сюжетов, в „Крови" я попытался намешать все и сразу. Одержимого главного героя, лавкрафтианскую идею о том, что некоторые тайны прошлого лучше оставить в покое, и реальных исторических персонажей. Насколько все вышло — судить читателю. Можно сказать, это маленький эксперимент».
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Если и есть на свете более мерзкая вещь, чем виски, то я ее еще не пробовал. И как только эти англичане пьют это? Мой уважаемый и великодушный господин Рэндольф Вебер может пить виски целыми вечерами. Собирает у костра всех англичан, достаёт бутылку — и вперёд. Откровенно скажу вам: мне сначала тоже было любопытно — что это за чудесный эликсир, который можно поглощать изо дня в день? Но, попробовав виски один раз, я дал непреложную клятву себе самому, что в жизни больше не прикоснусь к этой отраве. Наверное. «Это ты не привык, Шем», — повторяет Вебер, но, право, я лучше и не буду привыкать.
Почему ты взялся сопровождать этих нечестивых свиней, которые жаждут осквернить священный Кальху, Шем, спросите вы. Я вам отвечу. Позднее. Понимаете, я не похож на мерзких, пресмыкающихся у английских сапог иракцев, которых Вебер просто купил за деньги. Я ни на кого не работаю, но у меня есть вполне определенные задачи. Задачи всей жизни. Наверное. Кто знает?
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Солнце едва-едва осветило сторожевые башни, а город уже напоминал развороченный термитник. Шутка ли — в городе сам великий Синаххериб! Могучий царь изволил отдохнуть от коварного Вавилона и шумной Ниневии и почтил своим лучезарным светом Кальху. Последними приготовлениями к началу моления в храме Нинурты руководил желчный старый жрец Нинурта-апше-хадиш. Он пребывал в преотвратном настроении. Рабы и храмовые служки, привыкшие к тяжелой руке жреца, старались делать все возможное, чтобы не упустить чего-нибудь из виду и не рассердить его.
Хошеп как раз протирал одно из пяти копыт Шеду — каменного стража, охранявшего врата в храм Нинурты. Для юного служки, едва освоившего тайны письма, сегодняшний день был особенным. О том, что он должен был сделать, не знал даже мудрый Нинурта-апше-хадиш, и Хошеп страшно гордился собой.
33
Оссадогова (Сын Садоговы) — существо, придуманное Г.Ф. Лавкрафтом. Упоминается в тексте под названием «О злом Колдовстве, вершившимся в новой Англии, и о Демонах Нечеловечьего Обличья», а также в романе «Таящийся у порога» (Г. Ф. Лавкрафт, А. Дерлет).