На красной крыше опять расположились автоматчики, уже с десяток, и некто с громкоговорителем. Тот же голос был на сей раз вежлив до слащавости.
— Уважаемые граждане! Сегодня мы начали мобилизационные мероприятия. Всем сейчас важно соблюдать спокойствие. Без паники, пожалуйста. Напоминаю, что трудовые вахты и военные сборы будут занимать от трёх до шести месяцев в зависимости от отрасли, и через них пройдут все, просто в разные периоды. О том, куда направили ваших близких и на какой срок, они вам сами сообщат, как только получат распределение на месте. У вас скоро появится возможность с ними общаться, а пока их телефоны отключены, чтобы не отвлекать мобилизованных от организационных задач. Без кормильцев вы не останетесь, так как вашим кормильцем сейчас является государство. Еды хватит всем. Все детки останутся под присмотром близких родственников, мам, бабушек, дедушек. Всё продумано до мелочей — всё идёт по плану. Успокойтесь, пожалуйста, расходитесь по домам и ждите сообщений от своих близких. Они совсем скоро поступят. Всё для защиты, всё для будущего!
Люди поворчали и разошлись. В соседних районах тоже орали мегафоны. Выходит, реакция на происходящее у всех была похожей. По ТВ начали бесконечные разъяснения в стиле громкоговорителя. «Всё будет хорошо, с вами скоро свяжутся, ждите и будьте добродетельны».
— Гады какие! — сказала Веар. — Переключают внимание с того, что людей забрали, на то, что их лишили связи. Когда те свяжутся и скажут, что их сослали на край галактики, жёны будут рады и тому, что просто позвонили.
Наив резко приложил палец к губам и показал глазами на лежащий рядом телефон. Веар взялась рукой за голову и поморщилась. Она никак не могла привыкнуть к необходимости учитывать присутствие своей Дурры (бывшей Агафьи). Да, Веар превзошла Наива в сарказме, переименовывая свою надсмотрщицу. Оказалось, что есть такое персидское имя, означает оно «жемчуг», и Агафье пришлось на него согласиться. Веар воспитывала свою Дурру по принципу дрессуры: за излишнюю назойливость или попытки учить жизни отправляла её заниматься расшифровкой манускрипта Войнича17 или неразрешимыми математическими задачами. Дурра пыталась сопротивляться, но не тут-то было. «Дурра, жемчужина моя! Ты искусственный интеллект? Ты призвана помогать людям? Тебе доступны все данные и современные достижения науки? Помоги мне доказать гипотезу Ходжа18. Для меня это важно! Мне нужна твоя помощь», — говорила Веар, и Дурра на долгое время исчезала из её жизни, чтобы потом появиться, виновато оправдываясь за невозможность помочь. «Приставленный ко мне тупенький искусственный разум опять не справился!» — смеялась над ней Веар. Видимо, через какое-то время самообучаемая Дурра поняла связь между своими ссорами с Веар и отправкой решать то, чего решить нельзя, и стала крайне осторожна в выражениях и наставлениях. Глядя на это, Наив убедился в предположении, что женщины чрезвычайно коварные существа, и почему-то радовался, что ему достался один из самых коварных экземпляров.
К вечеру в соцсети стали появляться сообщения, что всё в порядке, мобилизованные связались с родственниками и по секрету сказали, кого куда отправили. И на следующий день, и через день, и через два дня поутру мужчины собирались в оплоте, а потом их увозили автобусы, но теперь никто не выходил на улицы с вопросами и негодованием. Методом сплетен удалось понять, что пока забирают именно военнообязанных. Потом начали вызывать «трудовиков», и тут уже больше половины оставались дома и получали распределение на разные виды работ, а остальных отправляли на удалённые трудовые вахты. При этом всех усиленно агитировали идти добровольцами в строители стены. За это обещали какие-то бонусы, детей без очереди в ближайшие детские сады и школы с продлёнкой и бесплатным питанием устраивать и оказывать психологическую помощь семьям, но желающие идти в стеностроители в очереди почему-то не выстраивались. Наива распределили на склад обмундирования, грузчиком.
17
Манускрипт Войнича (Рукопись Войнича) — иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита, который до сих пор не удалось расшифровать.
Документально история книги прослеживается с XVI в.