— Э, нет! Теперь ты здесь хозяин, а я совью себе новое гнёздышко. Вот, думаю купить Постоялый Двор. Для моих дел он надобен — место, уж больно для меня удобное… Да и, не забывай: я же, кроме всего прочего — помещик! У меня поместье с усадьбой есть… К тебе же, в гости и по делам буду заезжать — так, что не беспокойся! Надоем тебе ещё! Комнату эту, где я вырос… Держи пока для меня! Пусть там мои наиболее ценные вещи хранятся — пока на новом месте не обустроился. Хорошо?
Карп с домочадцами моему возвращению очень обрадовался:
— Мы уж думали-с, Вы у себя поселитесь…
— Да, нет! Из-за автомобиля мне удобнее у Вас будет.
Студент с Малышом чуть не передрались за право загнать «Хрень» а «гараж». Хорошо, их папа рявкнул, а я предложил:
— Вы уж, договоритесь между собой: один будет авто выгонять, а другой загонять… Да, не спорьте опять! Монетку подкиньте.
Карп проинформировал меня, что смог продать всего два «волшебных карандаша» и отдал мне выручку, удержав, естественно свой «процент».
— Ничего, лиха беда начало. Будут брать, куда они денутся!
— Вы совершенно правы-с… Ну-с, просто чудо, а не «волшебные карандаши»! Все клопы и тараканы сдохли, спим вторую ночь совершенно спокойно-с.
Поднялся к себе в комнату, а там уже Глаша с тазиком и водой… Как хорошо, то!
— Ну что, Рыбка? Поплещемся?! Скидывай чешую!
От Глаши приятно пахло дезодорантом двадцать первого века…
…Легализация заняла — практически, месяц. С утра я ехал на «Хренни» к Племяшу, парковался у него во дворе, потом, весь день мы бегали с ним по инстанциям, передвигаясь по городу или на его коляске или извозчичьей пролётке. На «Хренни» я только до Племяша ездил и обратно… Ну, во-первых: бензина было уже в обрез, а во-вторых: народ ещё не привык — постепенно приручать надо… И, то: зная, когда, я — примерно еду, вдоль улиц — на тротуарах выстраивался народ. Некоторые, видно, издалека приехали… Ну прямо, хоть деньги с них бери, как в цирке! Иногда, при виде меня, «массами» овладевал непонятный энтузиазм и они начинали чего-то там орать и подкидывать в воздух свои головные уборы. Я чувствовал себя то, ли челюскинцем то, ли папанинцем, то ли, вообще — Юрием Гагариным…
Закончилось всё так — как я и, опасался. «Постепенно приучить» не получилось… Как-то раз ко мне — только что приехавшему к Племяшу, подошёл городовой и предложил прогуляться пешком в близлежащий полицейский участок. В полицейском участке нас, с взволнованном Прокопием, встретил толстый офицер с пышными рыжими бакенбардами и саблей на боку и, зачитал нам указ губернатора о запрете езды в городе на «моторных экипажах». Вот те, на! В принципе я и, так подзавязать хотел — пока вопрос с бензином не решу… А, потом — после того, как «вопрос» решу, что мне делать?!
…По вечерам — закончив беготню по городу в связи с закрытием соответствующих госучреждений, я до вечернего «заплыва» с Рыбкой, занимался со Студентом и Малышом автоделом. Вождение — по понятным причинам было ограниченно, поэтому занимались в основном устройством да правилами… Правила я до самого элементарного сократил — убрав их них, разумеется, все знаки, светофоры, разметки и прочие отсутствующие в этом времени атрибуты. Упирал на понятия о «главной» дороге и о том, что надо пропускать все транспортные средства, движущиеся справа… Ну и, про правило трёх «Д[20]», не забыл упомянуть…
— Хочешь такую машину? — как-то раз спросил я младшего сына Карпа — Гаврилу, Малыша — по моему, оставшись с ним наедине.
— Конечно, хочу! Душу бы отдал!
Ох, сколько подобных идиотов повстречал я на своём веку в своё время! Что-то есть, наверное, в автомобилях такое, что нормальных людей дураками делает… Впрочем, вспомнив Азамата из лермонтовского «Героя нашего времени», я понял, что до появления автомобилей, некоторых людей делали дураками лошади.
— А, ты знаешь, сколько она стоит?
— …Сколько?
— Много! У тебя таких денег нет…, — Малыш понурил голову.
— Не вешай нос, Малыш! Когда тебе будет столько же, сколько мне… Ну, или — твоему отцу, машины упадут в цене и, ты сможешь купить. Может, даже новую… Вот такая херня, Малыш!
Малыш, вообще поник головой. Как, я его понимаю! Мне тоже казалось раньше, что после двадцати пяти жизнь заканчивается.
— Но, у тебя есть один шанс…
— Какой, же? Какой «шанс», Дмитрий Павлович?
— Реальный шанс, Малыш! Реальный… Я собираюсь производить и торговать машинами, здесь — в Нижнем. Знаешь уже, да? Но, надо про эти машины потенциальным покупателям рассказывать, а уже проданные, обслуживать, то есть — ремонтировать, смазывать периодически… Опять же, надо учить людей их купивших, ездить. Всем этим, я не буду успевать заниматься. Значит, что?