Весь погребок оказался заставлен ящиками, мешками, коробками… Кое-что, даже, не влезло и стояло наверху — в гараже. Кое-как, бочком, можно было пройти к порталу. В тот же вечер я начал переброску всего этого добра в прошлое. Конечно, сначала самое необходимое, семена, лопаты, продукты питания. Устав, как собака, я перекусил из холодильника в своём времени и отправился спать в прошлое…
Следующий день, целиком, смело можно было назвать пожаром в бардаке, при землетрясении, во время наводнения… Проснулся ещё затемно, от поставленного будильника. Пошёл будить Му-му. Передав его жене продукты, я повёл его самого в погребок.
— Слушая сюда, Егор и запоминай: как позавтракаешь сам и накормишь-напоишь лошадей, это всё добро надо вынести наверх, желательно до обеда…, — сказал я ему, — первым делом вот эти мешки. Потом лопаты. Лопаты и мешки сложишь в фургон, сеялка и плуг пусть там же, и остаются…
Му-му что-то промычал и ломанулся наверх. Пока я раздумывал, что бы это значило, он вернулся с какой-то деревянной штуковиной. Типа деревянного щита, с одной стороны которого — сверху, были два деревянных бруска, а снизу другой стороны — нечто вроде полки… Положив на эту полку два мешка семенной ржи, Муму присел, подлез под те верхние бруски, так что те оказались у него на плечах, взял их в руки и так же шустро, не успел я и слова промолвить, встал и побежал наверх… Однако, силён! Он уже — после нашего с ним знакомства, довольно таки набрал вес и, сейчас весил килограммов сто десять-сто двадцать, а в тех мешках по полтиннику в каждом… Понимаю тех мужиков, которых из-за Му-му со стройки уволили!
Когда он вернулся, я не дал ему снова положить два мешка на эту приспособу, которую называли, я вспомнил — «коза». Слышал, но вживую первый раз видел такое чудо техники:
— Егор! Носи по мешку… Если будешь так надрываться, то надорвёшься, а мне ты здоровый нужен. У нас с тобой ещё, дел впереди!
От проявленной к нему моей заботы, у Егора, аж слёзы на глазах навернулись!
— Как закончишь, покорми лошадей, пообедай сам и, выезжай на площадь, — закончил я инструктаж.
Надо будет ему эту «козу» из титана сделать…
Вернувшись в свою комнату я застал Громосеку, обучающего Даму готовке на газовой плите. Под левым глазом «…быря-террориста» лилоливел небольшой фингал:
— Доброе утро! Я вижу, вы уже успели подружиться…
— Доброе утро, Фёд… Палыч! Да, успели… Хотя, по некоторым вопросам литературы эпохи раннего реверанса[23] у нас возникли кой-какие разногласия.
— «Ренессанса»…, поправила Дама.
— Вот! Я ж, говорю — сплошные разногласия!
— Давайте сегодня без «разногласий»! По-шурику кушай и выезжай на площадь на мотоблоке. Сегодня будем пахать! Реально пахать, понимаешь?! Землю! В тележку загрузишь все причиндалы для вспашки, бензин на день работы… Что-то, ещё… Ладно, вспомню — скажу.
Пока готовился завтрак, сходил на верхние этажи посмотреть на площадь… На площади происходил какой-то нездоровый ажиотаж. Куча людей, телег, лошадей и прочей скотины и, все туда-сюда почему-то бегают. Между ними скачет, как кенгуру, Степан Лузер и — отсюда даже видно, отчаянно матерится.
Когда я после завтрака, выехал на верной «Хрени» на площадь, кой-какой порядок на ней наведён всё же был… Измученный, невыспавшийся и злой Степан подбежал ко мне для доклада.
— Здорово, Степан! Что, много лишенцев сбежало?
В ответ он протянул мне лист бумаги… Ага. Пятнадцать семей нарезало…
— Правда, за ночь ещё три семьи прибыло… Одна семейка сразу же оглобли назад повернула, а две остались, согласившись на все условия.
Я, наскоро ознакомился с списком… Чёрт, не совсем ладно! Слиняли то, как раз те, у кого наиболее хорошие лошади и коровы и, все как один — полные семьи с мужиками во главе… То есть, мне больше вдов да сирот достанется! Конечно, вдовы войну на своих плечах вытянули, но всё же…
— Как с продуктами? Поделились?
— Поделились… Только, сами — чтоб меньше отдавать, так наелись, что некоторые до сих пор их нужника выйти не могут. Овцу, единственную съели, одну козу и всех кур… Что с такими делать?!
А, что с такими сделаешь? Как говорил кто-то из великих, не помню, кто: «Эх, люди, люди! Жалкие отродья крокодилов…».
23
Ревера́нс — традиционный жест приветствия, женский эквивалент мужского поклона в Западной культуре. При исполнении реверанса женщина отводит одну ногу назад, касаясь пола кончиком носка и, сгибая колени, выполняет полуприседание, одновременно делается наклон головы, взгляд направляется вниз.