Но, ничего! Справились… Обошлось парой разбитых телег да сломанных деревьев и заборов. Ну и, сами «Хадрозы» внешне слегка пострадали. Так это, даже хорошо! Пока Автопром здесь, он научил Малыша и Самоделкина кузовному ремонту. Не бывает без добра худа…
За это время, мой прадед — он же Племяш, по моей просьбе нашёл двух купцов-подрядчиков: одного для лесозаготовок напротив Великой Косы, второго для строительства узкоколейки и пристани на месте Стоянки Бурлаков…
Кроме того, ещё один купец — уже третий по счёту, должен был по договору установить купленный мною паровой двигатель с насосом на Холме и смонтировать систему трубопроводов, чтоб качать из Озера воду на Пустошь…
Обошлось мне всё это… Ой, как мне обошлось! Запас «отксеренного» золотого запаса критически сократился. Да, не в деньгах счастье… А, в возможности их «ксерить»! Хахаха!!!
Пароход братьев Блаженновых, пройдя долгий путь за бензином и обратно, опять начал рассыпаться… Пока шли переговоры с купцами-подрядчиками, уступая слёзной просьбе обоих братьев, во второй раз починил их старую калошу — опять же применив сварку и хорошенько дав попрактиковаться «левшам»… Кстати, малые — действительно толковые! Что наиболее прикольно, обоих звали Ванями и, у обоих фамилии — Ивановы! Отчества, правда у них были разные… Но, не называть же четырнадцати — пятнадцатилетних пацанов по отчеству! Но, называть-то их, как-то надо! Чтоб как-то называть их я и, дал одному прозвище «Левша», а другому — «Правша». К первому по талантливости, но младшему по возрасту такое прозвище само напрашивалось — он действительно был левшой!
Впрочем, они оба были до невероятности талантливы, но каждый по-своему… Левша был помладше — всего тринадцать лет. Искусство сварщика давалась ему легко и непринужденно — как и, всё в этой жизни, я железно уверен. Если бы он родился бы в семье музыканта — он стал бы великим музыкантом. Если бы в семье художника — то великим художником. Ну и, так далее… Но, он родился в семье нищего нижегородского крестьянина, к тому же сильно пьющего и пропавшего неведомо где, где-то года три назад.
Пятнадцатилетний Правша брал всё настойчивостью и рассудительностью. Каждое порученное ему дело он тщательно изучал, об малейшей детали до назойливости расспрашивал и, только потом — не торопясь, очень внимательно и качественно делал…
В общем — Моцарт и Сальери. Но, психология… Как была деревенской, так деревенской и осталась! Как-то, спрашиваю у обоих:
— Вот вырастите, отучитесь, научитесь хорошо железо варить — будете много денег зарабатывать… А для чего вам много денег? Что вы хотите?
— Эх! Погуляю хорошо, а потом женюсь! — не думая, сходу высказал своё самое заветное и сокровенное Левша.
Неодобрительно посмотрев на своего приятеля-коллегу, Правша минуты две думал, потом выдал:
— Ну… Человеком стану!
— Как, так?! А сейчас, что? Не человек?!
— Да какой же «человек»? Ни кола, ни двора! Деньги будут — построю хороший, «белый[48]» дом, с железной крышей… Хозяйство заведу — пару лошадей под плуг и одну под коляску… Ну, такую как здесь, в городе видел!
— «Коляску»?! — и, это после того, как он на «Хренни» сюда приехал?!
— Ну, да! — удивился Правша на моё недоумение, — ну, пару хороших, дойных коров ещё… Ну и, это… Женюсь! Девку в жёны возьму с хорошим, богатым приданным… Может даже, со своей швейной машинкой!
И Правша мечтательно посмотрел куда-то влево-вверх…
— Ну, а вот получить хорошее образование, стать инженерами по сварочному делу, потом профессорами, изобрести новые виды сварки, построить свой завод по производству сварочного оборудования… Это, что? На ум не приходит?! Что вас всё в этот навоз то, тянет?
Сидят, молчат, чешут в затылках… Думают, поди про меня всякую гадость. Даааа! Не одно поколение надо, чтоб выбить этот деревенский дух! Хотя Правша, кажись, задумался…
Отремонтировав пароход, я договорился с Братьями, что до конца навигации они поработают на меня — делая рейсы до Лесоповала и обратно и, возя грузы до Стоянки Бурлаков, откуда ближе всего доставлять их в Солнечногорск. В том месте, по генплану предполагалось сделать пристань со складами и оттуда должна тянуться узкоколейка в Солнечногорск. Ну и, ещё пару ходок за бензином им сделать надо…
Сам же, почти не отрываясь — сваривал с двумя «левшами», собирал со Студентом, Малышом и Самоделкиным «бензиноперегонный» завод… Сам, собственноручно сваривал только наиболее ответственные швы, остальное доверил обоим «левшам», по окончании проверяя их работу ультразвуковым прибором — дефектоскопом…
48
То, есть топящуюся через дымоход, а не как большинство тогдашних крестьянских изб «по-чёрному».