И, зовут того «математика» — Компьютер…
Надо будет после окончания работ этого Инженера к себе его переманить, не забыть. Широко человек мыслит!
Хотя, что тянуть кота за хвост?!
— Я строю «город-сад[56]» и мне нужны помощники… Вы, как? Готовы составить генеральный план на бумаге, а потом воплотить его в камне, бетоне и металле?!
Охренев от такого «метода» вербовки, Инженер, тем не менее согласно кивнул головой…
— Ну, как завершите здесь и закончите «проект» найдите меня…
…В одно из моих следующих посещений строящейся Пристани я снова застал там под разгрузкой пароход братьев Блаженовых. Братья, выгрузив на Пристани большую часть груза, должны были плыть на место Лесоповала. Я воспользовался представившейся оказией, чтоб разок побывать и, там… Само путешествие мне не понравилось — долго и скучно… И страшно! Пароход до того был дряхл — что того и, гляди развалится. Хорошо, что захватил с собой спиннинг — отвлекался от мыслей об грустном рыбной ловлей.
Ход же самого лесоповала меня очень порадовал! Работа просто кипела и била ключом, как камчатский гейзер! То там, то сям под напором стальных топоров и пил двадцатого века валились столетние сосны, так до двадцатого века и, не дожившие: Бугор, с ходу скентовавшийся с подрядившимся на лесоповал купцом, забраковал местный инструмент и снабдил лесозаготовки нашим — из «пещеры Синдбада Алибабаевича»… Двуручными и лучковыми пилами и стальными топорами. Просил у меня ещё и бензопилы, но в этот раз я не дал — присмотреться сначала к купцу надо. Пока же лучковыми пилами обойдутся.
Деревья валились, с них обрубались сучья и оставлялись сушиться до зимы… Всего на лесоповале трудилось человек сто… Ну, ещё человек двадцать его благоустраивали и обслуживали лесорубов. Всем процессом рулил купец, рекомендованный мне опять же Племяшом, по фамилии Елизаров, а звали его Феликс… Нехарактерно, блин для русского купца! При встрече я, немного пообщавшись, дал Феликсу прозвище — Железный Дровосек.
Однако, на поверку оказалось, что тот вовсе не русский, а башкир… Как у нас — в России, все заморочено, то! Феликс реально был дровосеком, то есть — лесопромышленником! Из семьи потомственных лесозаготовителей — купцов, занимающихся лесной промышленностью. Он так много знал, как об деревьях и их древесине, в общем — так и, об их заготовке и переработке вообще, в частности!
Про каждую породу деревьев он знал буквально всё! Когда эту породу надо заготовлять, как сушить, на какой год лучше перерабатывать… Столько много информации — просто в мою черепную коробку столько не умещается! Здесь ещё один ноутбук нужен!
— Это дерево только на дрова и годится…, — пояснял он мне, пренебрежительно указывая на уже заготовленные, — на деловую древесину лес надо валить осенью, когда рост прекращается… И, дать вылежаться на месте года два…
И ещё много-много всевозможных нюансов!
— …Феликс Тагирович, а ты не хотел бы в доле со мной офигенно сильно продвинуться? — по-моему, лучшего компаньона в этом вопросе мне просто не найти!
— Поясни, Дмитрий Павлович, что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду построить на этом месте очень крупный лесозаготовительно-деревоперерабатывающий комбинат и хочу иметь тебя в моих компаньонах… Я даю деньги — ты строишь, а потом рулишь. Прибыль — поровну делим… Если желание будет, свою долю потом выкупишь. Как, тебе такой расклад?
После чего долго-долго терпеливо рассказывал Железному Дровосеку об своих планах и, об его — по поводу моих грандиозных планов, блестящих перспективах…
Однако, Железный Феликс оказался воистину железобетонным по осторожности и, особенно — по упёртости! По упёртости, он вообще — ещё мне, сто очков форы даст! Прямо так сразу он и, не клюнул! Очень осторожные переговоры со мной он вёл аж до зимы… И, всё норовил так дело повернуть, чтоб ему как можно больше преференций!
Зимой (Женька Мозгаклюй немало поспособствовал мне уболтать упрямого и недоверчивого башкирского Железного Феликса), мы всё же подписали договор об создании компании «USSR ЛЕСОПОВАЛ», дочернего предприятия «Корпорации USSR». Вот теперь можно подумать про снабжение лесоповала бензопилами! Штук сто, я думаю, хватит на первое время. Только, не забыть бы про запчасти… А бензин? Не! Все бензопилы сразу не дам. Пока штук десять — за глаза, хватит!
Ну, с этой стороны у меня, вроде, тоже — всё на мази!
…Вернувшись через день на пристань, я на моей «Хренни» проехался по тракту, вдоль строящейся узкоколейной железнодорожной линии. А, что? Пожалуй, ветку до Солнечногорска они к зиме закончат!
56
Город-сад — градостроительная концепция, возникшая в начале 20-го века. Впервые идея города-сада была описана в книге «Города-сады будущего», написанной английским социологом-утопистом Эбенизером Говардом (книга была впервые опубликована в 1888 году).
Говард считал, что современный (на момент написания книги) город изжил себя. Критике подвергался хаотичный, ничем не ограниченный, рост промышленного города, его антисанитария и, в более общем смысле, антигуманность.
В качестве альтернативы Говардом были предложены небольшие города, сочетающие лучшие свойства города и деревни.
В соответствии с описанным в книге проектом численность населения нового города должна была составлять 32 тысячи жителей. Города должны были образовывать более крупные группы с единым центром. Общее население такого «созвездия» городов должно было составлять порядка 250 тысяч жителей.
Говарду удалось организовать ассоциацию по строительству городов-садов. В первом десятилетии XX века эта ассоциация построила в Англии два новых города-сада — Лечворт и Велвин.
Однако эти первые города-сады не пользовались особой популярностью. Так, к концу 20-х годов в Лечворте жило всего 14 тысяч человек, а в Вельвине — 7 тысяч.
В первой половине XX века идея города-сада пользовалась популярностью во многих странах, хотя нигде её воплощение не достигло такого размаха, как в Великобритании.