По моему взгляду Неберия шустро привязал механика верёвкой к борту «Хандроза».
Вспомнив боевую молодость я по быстрому одел защитный костюм, на голову шляпу с противомоскитной сеткой и, подождав других, сказал:
— Ну, что? Поехали?!
Ну, посмотрим на Болота в разгар лета…
…Ну, смотреть особо было не на что. На Болотах шёл мелкий, нудный обложняк… Одно хорошо — стало ощутимо прохладней! Первое время это только радовало… Но, потом! Только спустились с Холма, как нас облепило облако кровососущих насекомых — кроме хорошо мне известных комаров, в этот раз ещё присутствовал какой-то вид мелкой, но злое…учей мошки. Несмотря на все ухищрения, нет-нет, да какая-нибудь сволочь приникала под сетку и приходилось бить себя то по шее, то по щеке… Очень скоро со стороны «Хандроза» стали слышны сначала дикие маты, затем — не менее дикие крики, перешедшие в такой же дикий визг. Кто наблюдал, как режут свинью — тот, в курсе!
— Отходит, болезный…, — прокомментировал я, — в смысле, от состояния опьянения отходит.
— Я начинаю тебя бояться, Вова! — как-то по-особенному, посмотрел на меня Боня.
Я пожал плечами:
— А я, что? Ради собственного удовольствия? Может, я от его визга тащусь?! Это, даже не для этого механика… Это, для других наука! Да закрой я сейчас на этот факт глаза — через месяц здесь бардак с Содомом и Гоморрой будут! Все перепьются, перетрахаются, а потом разбегутся!
Попаданцы угрюмо молчали…
— А вы, что хотели? Прогрессорствовать и чистенькими остаться?! В беленьких перчаточках? Как в книжках?! Не выйдет! И это — только начало. Ещё придётся и, кровушки пролить! Никуда не денемся…
— Так то, оно так…, — согласился со мной Автопром, — человеческая натура такова: дашь послабуху — на шею сядут, а потом на голову переберутся и, гадить там начнут!
— Так, ради кого мы всё это мутим?! — у Бони явно был когниктевидный диссонанс… Или, как там его? — ради людей, которых сейчас мучаем, а завтра ещё и, убивать собираемся?!
— Так, вот ради этих самых людей и мутим! Ради людей — которые порой ведут себя, как дети неразумные, которых иногда приходится по попе хлопнуть, чтоб вразумить…
— Кто тебе право дал «по попке» хлопать?!
— А все те, кому за первую половину следующего века, ни за что, ни про что сгинуть придётся!
— Так, мы что? Фашизм здесь собираемся строить?! — не унимался главный агроном.
— Это Вы бросьте, Василий Григорьевич, идеологическими терминами здесь разбрасываться! Вы не папа Ксении Собчак и, здесь Вам не подиум Европарламента! Это — Россия, девятнадцатый век! Здесь, каждый второй ребёнок умирает не дожив до года, а тебе этого алкаша жалко?!
— Что-то ты, Вася и, вправду лишка загнул! — Автопром Петрович более реалистично смотрел на подобные вещи… Может потому, что в «той жизни» ему и, самому — в «лихие девяностые», чтобы выжить пришлось стать, практически, полубандитом. Зуб даю — и, долги вышибал с помощью недемократических методов…, — можно подумать, этот канал в тридцатые годы строили только лишь «толерантными» методами! До сих пор бы… Тьфу, ты блин! До «тех» — до «наших» пор, бы строили…
— Заставить людей заработать себе и детям на кусок хлеба, по твоему «фашизм», а позволить им подохнуть с голоду — это «демократия»… Так, что ли, по-твоему? — не унимался я.
— «Arbeit macht frei![59]» — ты это хочешь сказать? — не унимался Боня.
— В отличии от концлагеря, я здесь никого насильно не держу! Я сразу всем сказал сам и велел говорить всем вновь прибывающим: «У меня вы будете пахать как лошади, чтоб у ваших детей был шанс жить и работать по-человечески»! Понятно? Кому не нравится — может паковать своё убогое шмутьё и газовать отсюда с пробуксовкой!
…Приехали на место покоса крапивы, не разговаривая больше и, даже не глядя друг на друга. Первая крупная размолвка между попаданцами и, по ходу — не последняя… Печально, да!
Механик, уже не просто визжал, он хрипел, как будто вот-вот кончится.
— Эй, малой! — крикнул я водителю «Хандроза»… Чёртов Боня! — вези эту визжащую свинью обратно на Холм. С него хватит! Там, на вершине Холма, подождёшь нас…
Когда грузовик уже тронулся, я крикнул вдогонку:
— Стой! …Накинь на скотину кукую ни будь дерюжку — а, то не довезёшь неровен час!
…Десять конных косилок рядами косили крапиву. Лошади были в каких-то накидках и, напоминали боевых коней средневековых рыцарей — тем не менее, постоянно дёргались и мотали во все стороны мордами, с надетыми на них сетками…
— Более одного дня лошади не выдерживают. Приходится их использовать по графику — день здесь, два дня по ту сторону…