— …В этой жизни в одиночку не проживёшь…, — как-то раз, подытоживая очередную «житейскую историю», начал я, — долго и счастливо, по крайней мере. Даже, волки и собаки бродят стаями, даже коровы пасутся стадами, а лошади табунами…
«Отморозки» слушали, раззявив рты — как будто я рассказывал что-то им неизвестное. А часто так и, бывает — мы не обращаем внимание на самое очевидное, а потом рты разеваем!
— …Вот и, человеку рано или поздно, но придётся к кому-нибудь примкнуть — если он хочет жить по человечески, конечно, — применим некоторые уроки Мозгаклюя и, надеюсь, они запомнят мои слова до конца дней своих…
— А к кому примкнуть надо? А надо к такому человеку или обчеству примкнуть, которое не только с тебя что иметь будет — но и, тебе может что-то дать… Кроме оплаты за твой труд.
— А что это — «что-то»? — иронично, перебил меня, по ходу — самый умный.
Я посмотрел на него в упор, запоминая на лицо. Чувак, по ходу, далеко пойдёт! Артельный хотел отвесить тому затрещину, но я знаком остановил:
— Ну, например — чувство защищенности… Оно тебе знакомо?
«Отморозок» поозирался по сторонам…
— Ну, предположим… Идёшь ты по улице, а позади старший брат, — подсказал я ему, — очень сильный старший брат! Теперь ты понял?
— Угу… Только нету у меня никакого старшего брата. Ни сильного, ни слабого… И, младшего нет — с голодухи помер…
— Сочувствую… Ну, а хотелось, чтоб был? Хочешь, чтоб у тебя был старший брат — сильный и смелый? Чтоб заступиться за тебя мог и поправить, в случае чего? Если, сам оступишься?
— А, кто б не хотел…
— Вот и, обчество такое должно быть! Навроде, очень сильного старшего брата! Чтоб шёл ты по жизни смело, прямо и не озирался по сторонам!
— Да, где такое найти, то? — не унимается, блин! А его товарищи жадно нас обоих слушают… Всё идёт, как никак лучше! — да и, не бывает так! Вот у нас — в деревне… Вроде обчество, а кто за тебя заступится, коли к тебе за податью пришли? Да никто! Хоть ты и, подохни с голоду, а последнее отберут… Да и, мужики промеж собой — если родичи, так ещё помогут… А так — неее! Кинут — как собаке, кусок хлеба, а то и прогонят взашей…
— Хреновое, значит, у вас в деревне «обчество»! — ну, а я что говорил?!
Русская сельская община уже не помогала. Мешала больше — как, тазик с цементом на ногах брошенного в воду! Вот только непонятно: удалить её — общину, или как-то переформатировать?
— Ну, а другое где найти?
«Отморозок», всё сам прекрасно понимал, просто сомневался. Да и, так — чисто поговорить ему на эту тему хотелось…
— А чего «такое» искать, коли ты его уже нашёл?!
— …?
— …А, что ты на меня вытаращился?! Опять, «доброго барина» ищите!? А вот накося, выкуси!
И, я показал ребёнку фигу! Нависла звенящая тишина… Даже костромские плотники топорами стучать перестали, прислушиваясь.
— «Корпорация» — это не я! Это не они…, — я показал в сторону Пацана и артельного, — ну и, естественно — не ты!
— А кто же? — от моего взгляда «в упор», «отморозок» ни капельки не смутился!
— Это все мы! — я обвёл руками всю окружающую нас Вселенную, — ты отдаёшь всем свой труд и свои силы, а все делают тебя защищённым… Один за всех и, все на… За одного!
— От кого «защищённым»? — не сдавался Отморозок.
— Ну, на первое место надо поставить «от чего»… От неизвестного будущего, прежде всего! У тебя всегда будет работа и кусок хлеба… Мало? Так, это от тебя зависит! Но, от голода ты не помрёшь — это стопудово! Если ты заболеешь — «Корпорация» тебя будет лечить… Если, не дай Бог, помрёшь — «Корпорация» не даст пропасть твоей семье… Этого тебе мало? Ну, иди тогда работать на фабрику к Хлудову[67]…
— …Ну, а вот если другой барин обидеть захочет? — осторожненько спрашивает.
— Какой, «другой»?!
— Ну, просто барин…, — видать, были прецеденты, — другой барин…
— Тогда «Корпорация», — я ударил себя рукой в грудь, — порвёт тому «другому барину» задницу на британский флаг!
Никто из присутствующих сельских подростков британского флага в глаза не видел — но, выражение сразу всем понравилось… «Отморозки» дружно заржали.
— Ну, а если полиция или… Чиновник, какой? — осторожно продолжил Отморозок.
— За, что? За то, что ты сам обидел «другого барина» или просто так — ни, за что?
Кивает, но не понятно по какой позиции… Тут, надо не давать никаких иллюзий:
— Всё таки, мы с вами живём в государстве… А в государстве есть законы. Плохие они или хорошие — не нам судить. Закон есть закон, каков бы он не был и его надо выполнить… А, если ты нарушил закон — то тебе придётся отвечать. Кем бы ты не был! Но, своим людям «Корпорация» обещает, что если те нарушат закон и попадут под суд — то, будет тот суд под тщательным её присмотром… С этим понятно? Наймём лучшего адвоката, не пожалеем денег… Если даже и, сядешь — даже, если сядешь надолго, то когда выйдешь, снова будешь работать в «Корпорации». Мы своих не бросаем!
67
Алексе́й Ива́нович Хлу́дов (1818–1882) — московский предприниматель из купеческой семьи Хлудовых, потомственный почётный гражданин, библиофил и собиратель рукописей (среди которых знаменитая Хлудовская псалтырь), глава одного из крупнейших российских купеческих домов. Его фабрики были известны своими нечеловеческими условиями труда и быта для рабочих.