Я обвёл всех глазами:
— Все поняли?! В «Корпорации» есть свои правила, законы — можно сказать! Первый закон: «ПРАВИЛИ ЕДИННЫЕ ДЛЯ ВСЕХ» и второй: «МЫ СВОИХ НЕ БРОСАЕМ»!
Вроде до всех дошло — вон, как глазёнки горят! По себе знаю — все они, в тяжкий час мечтали о сильном старшем брате… Чтоб пришёл и заступился. А тут вот — он! Да, какой!
— Ну и, теперь сами должны догадаться: эти «законы» только для тех, кто сам их не нарушает… Понятно?!
— Понятно!!! — загудели «отморозки»… Даже, невозмутимый и мрачный обычно — как памятник на могиле, артельный выкрикнул своё одобрение.
— Ну, а если полицейский или чиновник какой, нарушит закон по отношению к вам… Ну, тогда «Корпорация» сделает так, чтоб тот об этом долго-долго жалел!
Посидели, поговорили ещё кое об чём… Ту, пришёл Линь и дал мне команду убыть на рыбалку…
— Слушаюсь, товарищ бригадир! — на полном серьёзе выпалил я.
Среди «отморозков» особо тупых не было и, они дружно заржали.
— Ничего смешного, кстати! — рявкнул я, — я здесь на территории «Спецназа» — значит, товарищ Линь здесь самый главный! И, его всем и — в первую очередь, надо слушаться! Даже, мне — ПРАВИЛА ЕДИННЫЕ ДЛЯ ВСЕХ!!!
И потом, обращаясь к Генше:
— Товарищ голова, ты с нами?!
— Конечно! Крючки уже наточил!
…Ну, рыбалка, конечно, была так себе, средненькая… С вечера хорошо поклевал карась, правда, размером больше среднего. С утра, на прикормленном месте — линь. Не, о чём разговор — крупный линь! Нет, нет — да и, попадался средних размеров сазанчик или какая другая рыбёшка… Но, вот щуки — что-то, ни одной!
Мы с Геншей, ходили и по очереди кидали один-единственный спиннинг, по очереди сидели за удочками. Систематически блёсны за что-то цеплялись и уже больше не отцеплялись и их приходилось обрывать — не лесть же в холодную и, какую-то подозрительно мутную воду!
Линь плотно сидел на подаренных мною ему бамбуковых удилищах из будущего, с капроновой леской и крючками того же происхождения, наловив вышеупомянутых карасей да линей чуть ли не в два раза больше чем мы с Генщей вместе взятые.
К обеду Генша уже начал потихоньку звереть, искоса бросая на Линя нехорошие взгляды:
— Какие здесь щуки, говоришь?
— Ну, раз на раз не приходится…, — смущённо защищался тот, — нету сегодня хода у щуки!
— Ну, как обычно: клевало вчера и будет клевать завтра… Тьфу!
Я, слушая их разговор, делал проводку вдоль берега…
— Чёрт! Опять зацеп!
Блёсен осталось уже… Маловато!
— Генша, хорош лаяться! Плыви сюда.
— Что задумал, Шеф?
— Да, жалко блесну — отцепить надо… Отцепляем и, уходим — хватит на сегодня. Ты плавать и нырять умеешь?
— Кто, я?! …Никак, нет! — а, сам лыбится.
По ходу — умеет, просто гасится…
— Блин, всё приходится делать самому…, — бурчал я, — и, на кой, тогда я вас держу?
— «Правила единые для всех», Шеф! На рыбалке все равны: ты зацепил — вот ты и, ныряй!
Научил на свою голову!
— Ладно, ладно, расчирикался! Держи спиннинг так, чтоб леска постоянно натянутой была.
Я, конечно, тоже не Ихтиандр[68] — если не сказать большего, но по леске донырнуть смогу. Вода, вот только какая-то мутноватая…
Раздевшись, поиграв мускулатурой, чтоб предварительно разогреться, я зашёл в воду и, держа леску рукой, пошёл всё дальше и глубже… Метров через десять пришлось, набрав побольше воздуха в лёгкие и, закрыв глаза — всё равно в такой мутной воде ничего не видно, нырнуть. Перебирая рукой натянутую леску, я погружался всё глубже и глубже…
…А вот и, осклизлое на ощупь бревно, за какое зацепилась блесна! Во! Что за хрень?! Где блесна, то? Во! В этой расщелине, что ли? Ой! Колется! Что за фигня?! Невольно, я открыл глаза: сквозь водяную муть на меня таращилось жёлтым глазом замшелое «бревно» с раззявленной пастью…
— АААА!!! — я выскочил из воды, как баллистическая ракета «Булава», запущенная из подводного ракетоносца и, большими скачками — практически по воде, выскочил на берег.
— Шеф, что за…, — начал было Генша.