Наташа, совместно с Его Величества Императорским Флотом проводила некоторые опыты военного назначения. В том числе и, по бомбардировке кораблей с воздуха…
Естественно, все её «изобретения», это — мои вольные или невольные подсказки. Которые, она прочитала в мой книжке — той, что я дал ей, чтоб она от меня отвязалась со своей авиацией…
Кстати, самолёт она свой назвала — я прослезился… Второй раз, за сегодня прослезился! Свой самолёт она назвала — «ДМИТРИЙ»!!! Ясный пень, какого «Дмитрия» она имела в виду! Не того, который — Донской, разумеется… И, не того, тем более — который, Самозванец…
А это кто, чуть ли, не каждом фото — рядом с моей Лошадёнком и её самолётом тусуется? Что-то, знакомая рожа… Плохое качество снимков, конечно… Может, есть в описаниях или комментариях?
…Мать! Так это, ж — Самый Мелкий! Ваня Селищев — то, есть! Сын Смелого. А, он там что делает?! Хотя, догадываюсь…
…Ну, так и знал! Сподвижник, блин и, соратник! Тоже, один из первых российских авиаторов. Мало тебя, по ходу, отец выпорол… Мало!
…Была выпущена небольшая серия самолётов — от пяти, до двух десятков, по разным источникам. Потом, по ходу, запчасти от двигателей «Хренни» закончились… Попытка сделать самолёт под иностранный авиадвигатель, кончилась трагически. Очень трагически! Самолёт «Дмитрий — 2», пилотируемый Наташей и Иваном Селищевым разбился во время трагического для зарождающейся русской авиации перелёта из Санкт-Петербурга в Москву[103]… В тысяча девятьсот одиннадцатом году. Оба пилота погибли…
Наташа была похоронена рядом со своим дядей — Барановым Николаем Михайловичем, в Санкт-Петербурге на Новодевичьем кладбище. Сам же Орёл — как и, в реальной истории, умер немногим раньше — в девятьсот первом году, совсем немного не дожив как до триумфа своей племянницы — так и, до цусимского позора русского флота. Надгробия на обеих могилах не сохранились…
Ладно! Хорош о грустном! Вернусь и, всё исправлю! И, будем мы с моей Лошадёнком, жить долго-долго и, счастливо и умрём в один день!
Тут — а, уже почти поздний вечер был, звонит Автопром:
— Ты, что это, изобретатель фуев, всё под себя подгрёб?!
— В каком смысле, Петрович?
— Все изобретения мои за тобой числятся — а, мы с Шатуном, вроде как и, не при делах!!!
— А, я тут причём?! Так, исторически сложилось!
— Я сейчас тебе скажу, при чём здесь ты! Ты, у меня сам сложишься!
Вот, ну что я говорил?!
— Ладно, Петрович! Не гони волну. Вернёмся — я всё исправлю! Ты это… Шатун ещё у тебя?
— У меня, у меня… Слышь, на тебя бурчит!
— Дай-ка, его к телефону! …Ростислав Ефимович? Вы с теми авиаторами ещё контачите? Отношения поддерживаете, в смысле? Ну, с теми, что пытались малую авиацию поднять… Да, мне бы хоть одного! Ну, понимаете… Ну, никак нам «там» без малой авиации! Что хотите, то и делайте, но только вербаните его в попаданцы! Только технично вербаните! Если хотите, я Женьку Вам в помощь пришлю…
Уффф… Вот хрен вам, тёмные силы, а не моя Лошадёнок!
…Только спать, как звонит Боня. И, так — осторожно-ехидно:
— Как там мировая история, как её изменения?
— Да, история поменялась минимально… Ничего страшного.
— А в истории Нижнего?
— Тоже, ничего особенного… Давай спать, а?! Потом всё расскажу…
— А, в истории Солнечной Пустоши и самого Солнечногорска?
Боня, явно что-то заметил… Что-то необычное. Иначе бы, не приставал так настойчиво!
— Так «близко» ещё не проверял. Тупо, не успел… А, что?
— Так, подымись наверх — на мансарду и, посмотри! Может, заметишь… А потом позвони мне!
Поднимаюсь… Елы-палы! Справа от Замка появился не существовавший раньше район Солнечногорска! Большой такой район! На месте строящегося «там» нами Коттеджного посёлка! И, тоже похоже — элитное малоэтажное жильё…
Звоню Боне:
— Поднялся. Посмотрел. Сейчас стою на крыше, как Карлесон и, чешу яйца…
— Он, видите ли, стоит и чешет яйца! А, прикинь: прихожу я домой, стучусь… А, мне открывает незнакомый мужик в трусах и домашних тапочках!
Ох, ни… По ходу, Боня пострадал…
— Да, ты чё… И, чё? Чё, дальше было? Он попросил тебя вынести мусор?!
Бабка у Бони, что ли, загуляла?
— Ага! Я тоже об том подумал — что и, ты!
— …Не, не, не! Я об «этом» и, не подумал!