Наименее неприятным из всех «поводов и причин» было то, что мне надо было ехать на суд по делу о тех десяти лямов зелени, что мне завещал в недобрый час Герман и, на которые наложила свою липкую паучью лапку Чёрная Вдова… Кстати, я был железно уверен, что наложила она свою вышеупомянутою «лапку», не из своей стеснённости в средствах, а из своего желания сделать мне каку! Как я уже и, говорил — отношения с женой брата у меня не заладились сразу… Ещё очень задолго до того, как она стала вдовой — с самого момента нашего с ней знакомства.
Далее, по ступеням, ведущим вниз: меня приглашали на беседу Три Толстяка — партнёры покойного Германа, сама Чёрная Вдова и… Меня вызывали на собеседование в Следственный комитет! Пока на собеседование… Повестку сам Анискин вручил! По какому поводу, интересно? Если по поводу расследования убийства моего брата — то, это ничего! Даже, очень хорошо — типа, не забывают, расследуют. Может, чего нового скажут… А, если непосредственно по мне? А вдруг, я засветился с порталом, с «отксеренными» банкротами или не уплатил какие-то налоги? Может, пора делать ноги «с концами»?!
Подумав, я решил пока не дёргаться: если бы меня решили взять за …опу по поводу портала, то брали бы на месте — причём, брали б предельно быстро и жёстко… А остальное, так — фигня! У нас — слава Богу, не Америка! Кого вы знаете из тех, кого в России за неуплату налогов посадили? Хахаха! А про «отксереные» денежные знаки… Так, хрен докажешь — что они не настоящие! Потому что, они — настоящие!
Ничего! Съезжу, схожу, послушаю что говорят, о чём спрашивают… Конечно, благоразумнее было бы съездить в Москву с Женькой Мозгаклюем, но он неизвестно когда прилетит из Новосиба. А время то, идёт… Ничего, справлюсь сам!
Начал, естественно, с самого приятного. Привычка такая: глядишь, пока занимаюсь приятным, неприятное само рассосётся! Ну, или я сам до него не доживу…. Тьфу, тьфу, тьфу!
Киса, двум маркам «Тифлисской уники» так обрадовался, что на два десятка других редчайших — даже по меркам девятнадцатого века, марок и книг и, не глянул. Прилип к микроскопу, разглядывая — за уши не оттащишь. Ну, ничего, глянет ещё!
После случая в Киеве — с Беней, я стал немного умнее и, прежде чем отдавать отксеренные марки, немножко помял одну из них и провёл ею по столу, чтоб они не выглядели абсолютно одинаковыми…
Когда Киса немного пришёл в себя, я немного подумав, сказал ему:
— Вы, вот что, Станислав Леонидович… Ускорьте продажу! Мне надо до сентября — желательно, продать всё.
— А, что так?
— Уезжаю я… Надолго и, навсегда!
— «Надолго и, навсегда»? — недоумённо переспросил Киса, — надолго, а может быть и навсегда? Я Вас правильно понял?
— В основном, да! Правильно.
— Очень жаль… Можно, конечно продать и, побыстрее, — Киса заглянул мне в глаза, — да в цене потеряем!
— Ничего страшного! А свой процент — премию с продажи, можете увеличить в два раза… Понятно?
— Понятно…
Мне даже, стало немного жаль его — такую кормушку потеряет!
Для «рандеву» с ворами, я опять снял номер в одной не слишком большой и немногозвёздночной гостинице — зато хорошо охраняемой и, с видеонаблюдением в каждом номере. Переночевав, я позвонив Крёстному и, стал поджидать воров с трепетом и предвкушением… Предвкушение — от ожидания большого куша, а трепет… Очковал больше, чем в первый раз, если честно! В тот раз, то — в основном на адреналине проскочило, а в этот… Такое, у меня постоянно бывает — мандраж подкидывает только до драки, а непосредственно во время — появляется какой-то боевой кураж. Наверное, у большинства людей тоже так…
В непростреливаемый видеокамерой угол, я недавно — перед самым приходом воров перетащил журнальный столик, на нём и, разложил свой хабар, подстелив чехол от кресла и, другим же накрыв — до поры, до времени.
Воры не заставили себя долго ждать!
— О! Да ты, я вижу — уже угольник[108] накрыл! Не спалимся? — восхитился, а потом опасливо спросил Шнырь, кивнув подбородком в сторону видеокамеры.
— Не спалимся! — уверено пообещал я, — этот угол камера не видит…
— Твои бы слова, да Богу в уши…
— …К тому же, если за каждым номером круглосуточное наблюдение вести — надо целый штат иметь! У кого в наше время — во время мирового экономического кризиса, на это бабки есть?
— Ты ещё скажи, что не записывают!
— Записывают! Но, если мы будем вести себя тихо и, так же — тихо-мирно разойдёмся, то записи просматривать не будут!