— Шняга, что за кипеж?! — встрял в нашу перебранку Крёстный, — Ряба прав — в наши сучьи времена никому веры нет! Он с нами пайку не ломал, так какие предъявы?!
— Бережённого Бог берёжёт, а не бережённого конвой стережёт! — согласился с Крёстным Хорь, — и, если честно — задолбало уже сначала резать, а потом хоронить шибко смелых…
Когда я снял чехол от кресла чехол с журнального столика, на пару минут повисла звенящая в ушах тишина…
— Это, где ж у нас ещё так украсть можно? — каким-то невероятным фальцетом прошипел Крёстный.
— Да, есть ещё места… И, почему сразу «украсть»? Не по теме базар, Крёстный! Шайбочек нам с вами Стриж напёк, а пшеничку жёлтую[109], да камешки, я на улице нашёл, честное слово!
— Что-то, сколько мы по улицам не ходим, а такого босячьего подгона пока не находили…
— Так, пораньше вставать надо и ходить проверенными маршрутами!
У всех и, у меня — в том числе, было весьма игривое настроение, в ожидании большого бакшиша.
— А, ну-ка словили все разом тишину! — скомандовал Топаз, усевшийся за столик для ознакомления с моим «красным товаром», — я работаю…
Крёстный подошёл к столу, взял в руки несколько «кругляков» и, срисовал с фронта[110]:
— Узнаю Стрижа! Его рыжики, ни с чьими не перепутаешь — не туфта[111] какая…
— И, не скажешь, что сарга линковая[112]! — поддержал восхищение Крёстного Шнырь.
— Сейчас так не мастырят — нет больше реальных блинопёков! — высказал своё профессиональное сожаление, после тщательного изучения Топаз, — кругом, одни фуфлышники со своёй туфтой — которую так и, норовят всобачить честным людям…
Да, действительно! Монеты имели вид не новых, а немного бывших в обращении — «фирменный» знак Стрижа. Секрет технологии, которым он так ни с кем и, не поделился… Кроме, Вани Безрукого — я надеюсь!
— Не все голдяки Стриж пёк. Есть и, настоящие! Забугорные — в основном…, — не мог же я принести из девяносто четвёртого года настоящие царские империалы, которые стали чеканиться только в девяносто седьмом! — есть и, российские настоящие империалы — тысяча семьсот пятьдесят пятого года. Но, их мало…
«Отксеренные» золотые монеты, ничем не отличались от настоящих! Да, они и были настоящими…
— Ну, порадовал, порадовал…, — Крёстный шипел, как удав, обожравшийся холявных кроликов, — а, как там сверкальцы[113]?
Топаз, как раз перешёл на бриллианты:
— Светляки, тоже ничего — реальные! Вот только не пойму…, — в этом месте я слегка напрягся…, — идут, как будто сериями — по три штуки! И, огранка старинная: восемнадцатый или девятнадцатый век. Сейчас так не гранят!
— Это стрёмно или мазёво? — Крёстный бросил неуловимый взгляд на меня.
Топаз недоумённо пожал плечами:
— А сам то, как мыслишь?! Конечно, это мазёво! Как раз, такое нынче в трэнде.
В, общем, воры были очень довольны моим хабаром!
— Десять лимонов зеленью, говоришь? А не много, Ряба? Может, скинешь?!
— Десять, Крёстный, десять! — я был уверен в себе и непреклонен, — и, приготовь через месяц двадцать лимонов — мазь у меня попёрла!
— Ох, ни…, — шипение Крёстного перешло в какой-то приглушенный хрип… Жаба, что ли душит?! — …что скажите, люди?
— Да, это красная цена только за цацки[114]! А про цветняк[115], я вообще — промолчу… Или ты думаешь, что я сдам барахло на блат[116]? Бога ты, Крёстный, не боишься — если ещё и, торгуешься!
— Да, что тут долго бакланить? — поддержал меня Топаз, — правильная будет покупка[117]! Гляди, какая сбруя рыжая[118]! А побрякушки?! Восемнадцатый век, если не семнадцатый…
— Тогда, нищак[119]! — согласился с ценой Крёстный, — поеду в банк, бабки Рябе закину…
— Не забудь, Крёстный и, на общаг от меня «закинуть»! Всё включено, помнишь уговор? — начал наглеть я.
— Не бурей, Ряба! Ты, просто сблатовался[120], ты ещё даже не свояк[121]! — ответил тот, с лёгкой усмешкой — от которой, тем не менее, меня всего передёрнуло, — если б, я страдал короткой памятью, давно бы с длинной пикой в боку, в деревянном тулупе куковал!
Он немного постоял перед уходом, подумал:
— Что-то, сбил ты меня с понталыгу[122]… Как там Стриж? Ожил, говоришь?
— Как видишь…, — я кивнул в стороны хабара, над которым чах — как Кощей, Топаз с Шнырём, — тебе, кстати, большой салям загонял!
111
1. Игра в карты без денег. 2. Недоброкачественная работа. 3. Мошенничество, подделка, ложь.
117
ПРАВИЛЬНАЯ ПОКУПКА — 1. Удачно совершенная кража. 2. Хорошая добыча, большая сумма денег.
119
слово, используемое в криминальной среде как знак одобрения, согласия (ничего, хорошо, нормально и т. д.).
120
СБЛАТОВАТЬСЯ — войти в контакт с преступниками и стать среди них своим человеком, освоиться с обычаями и законами преступного мира.
121
кандидат в касту воров, который, однако, еще не признан на сходке вором в законе. Свояки занимают второе (после воров в законе) место в иерархии блатных.