— Кстати, большинство узлов кузова взаимозаменяемы с подобными узлами модельного ряда «Хренни».. А это, значит, что? — Петрович хитро прищурился.
— А это значит то, что выпуская тысячами или, даже десятками тысяч эти телеги, мы неизбежно снизим себестоимость этих взаимозаменяемых узлов. А, это очень сильно — на порядок снизит и, себестоимость наших автомобилей!
— Молодец!
— Естественно, молодец! Меня же, политэкономии сам Ильич учил! — выпятил грудь я, — да и, прицепы… Прицепы то, нам — по любому будут нужны! А то, помнишь? Цепляли всё, что под руку подворачивалось. Даже, волокуши на Болотах использовали…
— Помню, помню… Как, не помнить! Как вспомню, так — вздрогну…
— …Кстати, что там дальше? Что после «Хренни» и, модельного ряда на её базе, собираешься мутить? Есть, какие задумки?
— Обижаешь, начальник! — Автопром принял вид Наполеона, взятого на «слабо», — на двадцать лет вперёд все ходы расписаны!
— На двадцать лет?!
— Да, на двадцать… Лет двадцать я ещё протяну…
— Да ты и, дольше протянешь! Вон, какой бодрячок! Так, что ты там спланировал? Что за «ходы» ты там — без меня, «расписал»?
Ну, всё! Сейчас начнёт травить мой и, так измученный стрессами организм, коньяком! Точно…
— Дальше, Вова, всё будет зависеть от Шатуна: даст он мне нужные двигатели или нет…
Проинформировал меня Автопром Петрович, доставая из холодильника пузырь какого-то многозвёдчатого коньяка и, подозрительно зеленый лимон.
— …Ладно, — скривившись от удивительно кислого лимона, которым закусил коньяк, допустил я, — дал тебе Шатун нужные тебе движки… Дальше то, что?
— Лет десять я буду выпускать «Хренни» и производные от неё — «Хандроз» и «Харитон». За это время должны обучиться кадры… Хоть какие-то.
— …Ну, десять лет — это срок!
— Да! Для «Хренни» — это срок! Не для «Мерседеса»…
— А какого «Мерседеса»? «Того» или «этого»? Хахаха!!!
— Хахаха!!! — поддержал меня в моём скепсисе Автопром, — да, не важно! Через десять лет — не прекращая старого производства модельного ряда, запускаем новый…
— Правильно! Я думаю, «Хренни» до пятидесятых годов можно штамповать! Она ничем не хуже советских «инвалидок», а стоить к тому времени будет копейки…
— Правильно мыслишь, Вован! — Автопром ткнул в мою сторону пальцем, — мало того — к тому времени, она будет ничем не хуже всяких там «Фольксвагенов — Жуков», я уже не говорю про «Трабанты» и наши «Запорожцы»!
— Ладно, понятно! Дальше, что? Что за новый модельный ряд?
Автопром, не спеша налил нам по рюмочке этого клопомора… Выпили, вновь закусили до смерти опостылевшим мне лимоном и, он продолжил:
— Я долго на эту тему думал, Вова! Очень долго… Автомобили бывают очень и очень разные — различного назначения, в смысле. Ну, сам знаешь! По всем направлениям двигаться — это нам, пожалуй, не по силёнкам.
— Я тоже, на эту тему очень долго и много думал: я бы двигался по… Хм, хм… Перед стопами великого Генри Форда: массовый народный автомобиль.
— Хахаха!!! Весёлый ты человек, Палыч! Да, даже этой… Нашей «табуретке», не светит судьба «жестянки Лизи[124]»! Ни разу не светит! По крайней мере, при нашей с тобой жизни…
— Нет, ну я понимаю, что покупательная способность в России очень низка! Но, можно цену сбить — за счёт массового производства…
— Вова! Даже, убогенький «Форд Т», выпускаемый в Америке миллионами, всё же — первоначально, был машиной для среднего класса! Сколько среднего класса в тогдашней России? Сколько миллионов автомобилей в год сможет покупать средний класс, чтоб цена на автомобили была достаточно низкой?! Тем более, что «Хренни», автомобиль — всё же, намного более сложный чем, «Форд Т»… Будем дальше упрощать конструкцию?
— Да, куда её — ещё упрощать?! Из нестроганых досок сколачивать, что ли?!
— Ну, вот видишь…
Допивали эту бутылку коньяка молча: я был удручён рухнувшими надеждами, а Автопром любил так — паузу потянуть, мозги попудрить…
— Ну и, что делать?
Первым нарушил молчание я, видя как Петрович полез в холодильник. Вместе с бутылкой конька, он в этот раз, достал не лимон, а заинейвейшую плитку шоколада.
— …Надо заходить с другого конца! — немного потянув резинку, объявил Автопром, эффектно открывая второй пузырь коньяка, — будем делать машины для высшего класса — для очень обеспеченных, а средний класс пусть покупает «секонд-хенд»! Ну, как сейчас… Только, не их «секонд-хенд» — как сейчас, а наш!
124
Народное прозвище автомобиля Генри Форда «Ford Model T». Название происходит, возможно из-за того что во-первых, Ford T стал первым автомобилем с металлическим кузовом — ранее выпускались только деревянные, во-вторых так машину называли, сравнивая с неприхотливой лошадёнкой, которых в американском фольклоре также называли Tin Lizzie. Ещё этот автомобиль называли «ведром с гайками» или «машиной для неудачников».