Так и, сделал… Тут же позвонил по особому сотовому — специально для связи с Главным купленным и, раньше принадлежавшему одной сравнительно недавно умершей московской бабке…
Главный, отреагировал на перенос даты «перехода с концами», как-то неожиданно нервно… Устроил мне истерику по телефону и, тут же отчаянно забастовал и попытался меня даже шантажировать:
— …Никак не успеваю, Шеф! Останешься ты «там» без радиоэлектроники, без радиосвязи. Так и, будешь по телеграфу азбукой Морзе по аппарату Бодо[146] перестукиваться или гонцов с депешами засылать!
— Ничего, ничего! Почтовых голубей разведу… Жили же, как-то — до этого, с хреновой радиосвязью и радиоэлектроникой — в целом и, дальше проживём, я надеюсь.
— Надо хотя бы до октября! До конца октября…
— Никакого октября! — сказал, как отрезал я, — пятнадцатого сентября мы «переходим», а ты можешь оставаться и, заранее настаивать свою …опу на встречу с паяльником! Так, что давай — «ускоряйся», Валерьяныч! Включай режим «турбо»! Ну, или разрабатывай свои старческие ягодицы…
…И, кроме долбанного радиозавода не поспевали кое с чем. Ладно, фиг с ним! Как-нибудь, да перетопчемся…
…Наконец, в самом начале августа, все — ну или, почти все, конкурсанты собрались и начался «Первый всемирный конгресс попаданцев-прогрессоров». Всего было чуть меньше сотни соискателей моих премий. Расселил я их частично у себя в Замке, частично в Солнечногорске, где снял за свой счёт жильё для не вместившихся… Где-то «фифти-фифти».
Девятого августа было торжественно открытие «всемирного конгресса»… Собрались, естественно — в моём пресс-конференц-зале, где же ещё?! Пресс-конференц-зал по такому торжественному случаю приукрасили, а как же! На сцене пресс-конференц-зала стоял длинный стол с трибункой для выступающих и традиционным графином с холодной минералкой. На самом столе стояли два компьютера, а на стене за столом висели мониторы больших демонстрационных мониторов. Хотя была и, обыкновенная школьная доска с разноцветными мелками. За длинным столом восседало «высокое жюри».
Председателем жюри являлся, естественно, ваш покорный слуга, а в постоянных членах жюри состояли Генша и вездесущий Автопром… Последнему не привыкать — он ещё в советские времена в подобных жюри во время всяких конкурсов среди изобретателей участвовал. Вспомнив это, с его же подсказки я и, назначил Виталия Петровича главным техническим руководителем всего этого… Представления, в стиле «рэтро». Большинство претендентов были людьми в годах, помнившими ещё советские порядки и, им этот балаган очень понравился!
Однако, вопреки моим тщетным ожиданиям, долбанный Автопром Петрович вёл себя всё время «конференции» до удивления пассивно — откровенно дремал или игрался со своим айфоном. Не учёл я, что до всего, что не связано с автомобилями, ему не было никакого дела…
Так как намечались прения по химической теме, уговорил поучаствовать в работе жюри Алика… Тому это мероприятие не очень было понятно. Поломался децл — ссылаясь на «запредельную» занятость, но из уважения ко мне всё же согласился.
Кроме того, периодически привлекал к работе в жюри всяких разных «узких» специалистов: чаще всего своих Старичков-разбойничков…
…Первым делом, я выступил с торжественной речь, открывая конгресс. Как и полагается, поприветствовал собравшихся и решившихся на участие, тудым-сюдым… Между прочим, я сказал:
— Приветствуются любые — самые невероятные «попаданческие» проекты! Вот только на те, где про баб…
Смех в пресс-конференц-зале…
— …И, про то, как «замочить» Того, я накладываю мой самое строгое ТАБУ!!!
Тишина в зале…
— А, почему про Того нельзя? — раздался робкий голос.
— Я так ХОЧУ!!! Нарушителей ждёт строгое наказание, вплоть до БАНА!!!
После меня толкнул речь Автопром, знакомя конкурсантов с остальными правилами…
По правилам проведения этого… Конкурса, что ли… Все участники были разбиты на несколько групп — по «отраслям» и, каждый день от каждой группы-отрасли должен был выступать один человек. Очерёдность выступления регламентировалась ежедневной утренней жеребьёвкой…
146
Неверно! В 1872 году француз Ж.Э. Бодо создал аппарат, позволяющий по одной линии вести передачу нескольких телеграмм одновременно, причем получение данных происходило уже не в виде точек и тире (до того все подобные системы базировались на азбуке Морзе), а в виде букв латинского и русского (после тщательной доработки отечественными специалистами) языка.