Демократической партией была предпринята попытка развернуть в прессе кампанию против президента. Его обвиняли в том, что он жесток, что не заботится о своем народе, в частности о детях. Самой наглядной иллюстрацией, приводимой во многих газетных материалах, было переведение министерством сельского хозяйства соуса кетчуп из перечня подлив в перечень овощей, чтобы удешевить бесплатные завтраки, которые получали нуждавшиеся школьники. Однако начатая кампания скоро заглохла, так как разжечь недовольство низов подобными дешевыми приемами не удавалось.
Биограф с полным основанием отмечает, что Рейган рассматривал бедняков как личности, а не как социальную категорию[367]. В Белый дом поступали многочисленные письма от людей, которые считали себя несправедливо обделенными государственной помощью или обиженными чиновниками по самым разнообразным поводам. Президент требовал, чтобы на каждое письмо был дан подробный обоснованный ответ с предварительной проверкой изложенных в нем фактов. Почти каждый день он отводил определенное время на то, чтобы лично продиктовать ответы. Иногда на это уходили часы. Бывали случаи, когда растроганный Рональд вкладывал в письмо денежный чек. Естественно, такие случаи получали широкую огласку, о них узнавали соседи, подчас население всего поселка или города. Было немало случаев, когда чеки президента не предъявлялись к оплате, а становились семейной реликвией, что, между прочим, было свидетельством далеко не полной обоснованности всех жалоб, поступавших на президентское имя.
Подобные факты в свою очередь свидетельствовали, что реальная нуждаемость в США, которые оставались в основном страной среднего класса, была не так высока, как ее представляли крайне левые силы и политические противники рейгановского курса.
Разумеется, таких случаев в масштабе всей страны, в том, что касалось материальных нужд населения, было крайне мало. Рассказы о них значительно преувеличивали их действительный масштаб. В дело включалась сочувствовавшая Рейгану пресса. Так что его действия в связи с сокращением государственной помощи по социальному страхованию активно использовались в пропагандистских целях если не для еще большей популяризации Рейгана как «народного президента», то, во всяком случае, для сохранения его позитивного образа. В свою очередь, Рейган призывал состоятельных людей проявлять свойственную американцам благотворительность и оказывать помощь бедным в трудные для национальной экономики времена.
Важным элементом социальной политики стало разделение функций федерального правительства, штатов и местных общин. На долю федерального правительства оставлялась только медицинская помощь беднейшему населению. Все остальные статьи соцобеспечения передавались властям штатов и более мелких административных единиц. В то же время для помощи федеральным властям был создан единый общенациональный фонд, который должен был действовать на протяжении ближайших четырех лет.
Еще одной составной частью рейганомики была программа дерегулирования (фактически не прекращения, а лишь некоторого ослабления регулирования) предпринимательской деятельности со стороны государства. Она была направлена в первую очередь на ослабление все более усиливавшегося в последние десятилетия бюрократического давления на частный бизнес. Теперь, в частности, ослаблялся контроль за ценами и за уровнем заработной платы, прежде всего минимальной. Были смягчены требования к степени очистки воды и воздуха промышленными предприятиями, что вызвало особо резкую критику со стороны защитников окружающей среды.
Немалую роль в осуществлении мероприятий рейганомики играла монетарная политика. Руководивший ею министр финансов Пол Волкер был «унаследован» Рейганом от Картера. С большим трудом согласившийся сохранить прежнего министра на своем посту, Рейган не раз затем выражал удовлетворение этим своим решением. Вместе со своим ближайшим помощником — руководителем бюджетного управления Дэвидом Стокманом (это управление находилось при министерстве, но подчинялось как министру, так и непосредственно президенту) Волкер, получивший блестящее экономическое образование в Гарвардском университете, а затем в Лондонской школе экономики, проводил жесткий курс на сдерживание денежной эмиссии, что, с одной стороны, вело к умеренному повышению цен, с другой — к резкому сокращению инфляции.