Согласно регламенту перед встречей был брошен простейший «жребий первенства»: монета дала право Мондейлу первому ставить вопрос и первому выступить с подведением итогов. Это дало ему некоторые преимущества, которые, впрочем, многими были признаны кажущимися.
Кроме того, Рейган, видимо, понадеялся на свою память и опытность. Скорее всего к дебатам он серьезно не готовился. Сказалась и предвыборная усталость: при всей энергии и боевом настрое республиканского кандидата не следовало сбрасывать со счетов его возраст.
Поэтому некоторые его ответы звучали невпопад, и почти все они давались без конкретных примеров, к которым он был обычно склонен, а также почти без цифр. Кроме того, Рональд допустил несколько мелких неточностей, за которые ухватились оппоненты. Он произнес «здесь, в Вашингтоне», хотя дебаты происходили в другом городе. Воинскую униформу назвал просто одеждой, причем употребил слово wardrobe, которым обычно обозначают платяной шкаф, а по отношению к одежде употребляют только в просторечье (по аналогии с русским словом «гардероб»). Все это были мелочи, на которые разумные люди не обратили внимания, но их было достаточно для откровенно враждебных комментаторов, чтобы позволить себе намеки на состояние рассудка кандидата и даже на старческий маразм.
Касаясь личных свойств действующего президента, Мондейл по-прежнему утверждал, что тот проявляет качества не столько государственного руководителя, сколько шоумена, и даже сорвал одобрительные аплодисменты аудитории. Ведущая была вынуждена попросить присутствующих не выражать своего отношения к происходящему, не отнимать дорогое время. Основная часть дебатов прошла примерно вничью, никого не убедив в преимуществах того или иного кандидата.
Правда, заключительное слово Рейган произнес с блеском. Вероятно, основные тезисы этой заключительной речи были подготовлены заранее, но Рейган произнес ее как бы экспромтом, взволнованно, с присущим ему ораторским и актерским искусством. Он поставил вопрос: стало ли лучше жить рядовым американцам за последние четыре года, и дал на него положительный, подкрепленный наконец-то рядом цифр ответ. Однако позволил себе расширить этот вопрос, говоря: «Я обещал новое начало. Так что мы действительно стоим только вначале. Если бы дело было завершено, я дважды подумал бы, следует ли стремиться к переизбранию». Подкрепив свои слова цифрами намечаемых экономических мероприятий, сохранения и расширения помощи тем, кто действительно в ней нуждался, Рейган завершил речь словами: «Я думаю, что мы возвращаем американскому народу свойственный ему дух. Я думаю, что он сохраняет оптимизм и патриотизм. Мы можем повторить слова Томаса Пейна[546]: “В наших силах снова начать строить этот мир”».
На этом фоне заключительное слово Мондейла прозвучало сухо и фактически попыткой лишь опровергнуть слова Рейгана о том, что американцы укрепили свое социальное положение. Мондейл избрал не лучшую тактику: он оборонялся, а не наступал.
В любом случае решающего преимущества по итогам первых дебатов Рейган не получил. В политических кругах открыто говорили, что президент слишком стар для второго срока, что он далеко не всегда отвечает по существу на поставленные вопросы, особенно когда речь заходит о налоговом обложении и других актуальных хозяйственных проблемах. Рон, наблюдавший за деятельностью отца, через годы признавался журналистам, что первые дебаты произвели на него тягостное впечатление: «У меня буквально болело сердце, когда он с огромным трудом пробивал себе дорогу, отвечая на вопросы, шаря в своих заметках, необычно для него теряя слова. Он выглядел усталым и растерянным». Более того, Рон заподозрил, что уже тогда у его отца появились признаки болезни Альцгеймера, которой он страдал в последние годы жизни[547]. По этому поводу между ним и другим сыном, Майклом, разгорелась острая полемика.
По всей видимости, мнение Рона не соответствовало действительности. Он явно преувеличивал болезненное состояние отца. Президент скорее всего просто почил на лаврах и считал, что дебаты с Мондейлом будут выиграны легко, чего на самом деле не произошло.
Поэтому, учтя опыт первой встречи (напомним, что перед выборами 1980 года был только один тур дебатов кандидатов в президенты), ко второй он готовился тщательно. Она состоялась вечером 21 октября в Канзас-Сити, штат Миссури, в музыкальном зале Центра съездов[548] в присутствии журналистов и представителей разных слоев населения, делегированных общественными организациями, вел дебаты журналист Эдвин Ньюман.
546
Томас Пейн (1737—1809) — англо-американский писатель, философ, публицист, один из идеологов Американской революции XVIII века.
547
Ronald Reagan Had Alzheimer’s While President, Says Son // The Guardian. 2011. Jan. 17.