Мы отвлеклись от основной линии повествования, к которой теперь возвратимся.
В целом тон высказываний Рейгана в полемике с Мондейлом касательно отношений с СССР был сравнительно миролюбивым. Рейган говорил в соответствии с теми установками, которые были выработаны им совместно с советниками и которые разговорчивые американские деятели передали советскому послу: «Решили остановиться на следующей формуле: избиратель должен знать в принципе известную (антисоветскую) позицию Рейгана, но президент не должен делать или говорить ничего такого, что могло бы побудить избирателей считать его “поджигателем войны”, то есть снизить тон, но не вселять особых надежд на важные договоренности с СССР»[552].
Как мы уже знаем, президент смягчил свою риторику по отношению к СССР уже в 1983 году. Но теперь, пожалуй, впервые после прихода к власти Рейган четко высказался в пользу мирного сосуществования двух сверхдержав. Ссылаясь на свою недавнюю беседу с министром иностранных дел СССР А. А. Громыко, он говорил: «Нам не нравится их система. Они не любят нашу. Но мы не собираемся менять их систему, а им лучше не пытаться изменить нашу. Но мы можем либо разрушить весь мир, либо сохранить его. И я безусловно высказался в том смысле, что в наших общих интересах избежать конфликта, попытаться спасти мир и ликвидировать ядерное оружие. Я думаю, что между нами установилось несколько лучшее взаимопонимание».
В то же время Рейганом была решительно осуждена политика односторонних уступок, как он ее оценивал, со стороны предыдущих администраций США, существовавших до 1980 года. Президент весьма туманно поведал о своих планах создать такую систему защиты территории США, что «для них (то есть советского руководства. — Г. Ч., Л.Д.) очень дорого бы обошлось, если бы у них созрела идея агрессии против нас». Ключевое выражение «очень дорого» явно имело двойной смысл: в оценке финансовых и прочих расходов на преодоление американской системы безопасности и в смысле возмездия, которое неизбежно последовало бы в случае попытки удара.
Внимание американской и мировой аудитории, однако, привлек только второй смысл. О первом, то есть о стремлении экономически обескровить СССР в конкуренции по созданию крайне дорогостоящих и технически совершенных систем обороны, вынудить его идти на переговоры и, главное, способствовать дестабилизации внутреннего положения в СССР, пока всерьез не задумывались. «Я только думал, когда занял свой пост, что наступило время начать реальные переговоры по поводу Советского Союза и с Советским Союзом. И мы привлекли к этому их внимание».
В ходе дебатов был поставлен и ряд других вопросов международного характера, на которые Рейган давал более или менее удовлетворительные ответы. Однако, как и ожидалось, одному из журналистов, Генри Троухитту, дипломатическому корреспонденту газеты «Сан» (Балтимор), ловко удалось в связи с международной проблематикой коснуться вопроса о возрасте президента. Вот как прозвучали вопрос и ответ на него:
«Троухитт. Мистер президент, я хотел бы поднять вопрос, на который намекают уже две или три недели и который особенно касается условий национальной безопасности. Вы уже самый старый президент в [американской] истории. Некоторые в вашем штабе говорят, что вы очень устали после вашей последней встречи с мистером Мондейлом. Я вспоминаю, что президент Кеннеди во время кубинского ракетного кризиса в течение нескольких дней практически не спал. Вы не сомневаетесь, что сможете работать в таком же режиме?»
«Президент. Совершенно нет. И я хотел бы, мистер Троухитт, чтобы вы знали: хотя я не делаю возраст проблемой в этой кампании, но не собираюсь эксплуатировать в политических целях юность и неопытность моего оппонента. (Смех и аплодисменты.) Если у меня есть время, я добавил бы, мистер Троухитг, что Сенека или Цицерон, я не помню, кто именно, сказал: “Если бы старейшие не исправляли ошибок юных, не существовало бы государства”».
Иначе говоря, Рейган не дал ответа на поставленный вопрос, но то, что он сказал и как он это сказал, вызвало восторг присутствующих и сняло проблему с повестки дня. Сам Мондейл, невольно рассмеявшись реплике соперника, позже явно переоценивал ее значение: «Вы видели, что я улыбался. Но думаю, если подойти к делу серьезно, вы могли бы увидеть на моих глазах слезы, потому что я понял: он меня победил. Этим вечером моя кампания действительно завершилась»[553].
При этом он даже не обратил внимания, что Рейган умудрился дважды его унизить: во-первых, он отнюдь не был юнцом — ему шел пятьдесят шестой год, у него была седая голова; во-вторых, его никак нельзя было назвать политическим новичком — ведь он успел даже побывать вице-президентом, не говоря уже о других высоких должностях, которые он занимал.
553
Mondale Ж. 1984: There You Go Again... Again // Debating Our DestinyTranscript. PBSNewshour(Interview). Interview with J. Lehrer. 2000. Dec. 12 // https://web.archive.org/web/20001212070100/ http:// www.pbs.org/newshour/debatingourdestiny/dod/1984-broad.