Вся эта история была настолько нелепой, с такими бюрократическими злоупотреблениями, которые администрация Рейгана оказалась не в состоянии преодолеть, что вызвала большой общественный резонанс. Ей даже были посвящены несколько книг, которые вышли одна за другой[564].
В связи с делом «Ведтеха» за уголовные преступления были осуждены около двух десятков лиц, так или иначе связанных с политикой. Как и другие судебные скандалы, возникшие в связи со злоупотреблением властью, дело «Ведтеха» свидетельствовало, что существенно преодолеть бюрократический произвол администрация Рейгана, несмотря на все усилия, оказалась не в состоянии.
Вторая инаугурация и кадровые изменения
Как мы видели, итоги первого президентства Рейгана были в целом успешными, но далеко не во всех областях. Внести принципиальные изменения в характер государственного управления страной он не смог. Второй президентский срок был полон торжественных заявлений по поводу величия страны, ее достижений, патриотических клятв, но значительно скромнее по реальному содержанию обещаний и тем более по их выполнению.
Об этом свидетельствовала уже инаугурационная речь, произнесенная, вопреки существовавшей традиции, 21-го, а не 20 января 1985 года. Связано это было с тем, что 20 января было воскресным, выходным днем, и Рейган объявил, что не вправе лишать отдыха своих сограждан. В этот день была произнесена своеобразная «домашняя» инаугурационная речь в фойе Белого дома, которая, правда, транслировалась по телевидению и радио.
Процедура следующего дня также была необычной. В Вашингтоне в этот день была необычайно холодная и ветреная погода, и торжественные мероприятия на открытом воздухе оказались невозможными. В результате все происходило в закрытой ротонде Капитолия, где председатель Верховного суда Уоррен Бергер привел Рейгана к присяге, после чего тот повторил, дополнив и изменив, свою речь, произнесенную накануне[565].
Рейган обращался к гражданам Соединенных Штатов как к «особой породе» людей, отличающихся от всех остальных наций. Он клялся сделать все, что в его силах, чтобы сохранить этот последний (именно так и было сказано: «последний»! — Г. Ч., Л. Д.) и величайший бастион свободы.
Обещаний внести серьезные изменения в государственно-законодательную систему страны на этот раз не прозвучало. Речь шла о тех делах, которые были запланированы и начаты во время первого срока, но по тем или иным причинам не доведены до конца. Особое внимание Рейган обращал на завершение работы по реорганизации налоговой системы и экономии государственных средств. Он обещал объявить антиконституционной практику, когда федеральное правительство тратит средств больше, чем получает их. Но на вопрос, каким путем он собирается это осуществить — путем проведения соответствующего закона или как-то иначе, — ответ дан не был.
Связывая внутреннюю и внешнюю политику, Рейган стремился разъяснить, что сокращение расходов на обеспечение национальной безопасности возможно лишь путем переговоров с СССР не только о прекращении гонки ядерных вооружений, но и о их сокращении, а в перспективе — и полной ликвидации ядерного оружия. «Теперь уже в течение десятилетий мы и Советы живем под угрозой гарантированного взаимного уничтожения; если одна из сторон решится прибегнуть к использованию ядерного оружия, вторая сможет ответить тем же и уничтожить ту, которая это начала. Существует ли логика и мораль во мнении, что если одна сторона угрожает убить десять миллионов наших людей, то нашим единственным ответом должна быть угроза убить десять миллионов их людей?»
Именно в связи с этим Рейган говорил об «исследовательской программе» создания оборонительного щита, способного уничтожать ядерные ракеты, прежде чем они достигнут своих целей. Он возвращался, таким образом, к все той же программе СОИ, которая была им выдвинута за два года до этого: «Она не сможет убивать людей, она будет разрушать оружие. Она не милитаризирует Космос, она поможет демилитаризировать арсеналы на Земле». Выражалась надежда, что Советский Союз согласится на переговоры, которые позволили бы избавить мир от угрозы ядерного уничтожения.
Рейган вступал в свой второй президентский срок умудренный опытом первого президентства, уверенный, что сможет выдержать все трудности предстоявших четырех лет.
Никаких особо значительных изменений ни в аппарате Белого дома, ни в правительстве проведено не было. Рональд стремился теперь к более спокойному, стабильному правлению. Он, однако, считал крайне необходимым продолжать непосредственное общение с населением, главным образом не в поездках по стране, а посредством выступлений по телевидению. Радио постепенно отходило на второй план. Появления же на телевизионных экранах становились более частыми: зрители должны были видеть, что имеют дело с прежним Рейганом — энергичным, красноречивым, полным эмоций и юмора, замечательным рассказчиком трогательных патриотических историй и в то же время ответственным и строгим государственным деятелем, своего рода добрым, но и требовательным отцом нации. Его популярность по-прежнему оставалась высокой, политические просчеты население ему то ли прощало, то ли списывало на объективные, порой чрезвычайные обстоятельства или на нерадивых помощников.
564
Sternberg W. Feeding Frenzy: The Inside Story of Wedtech. New York: Henry Holt and Co, 1989; Traub J. Too Good to Be True: The Outrageous Story of Wedtech. New York: Doubleday, 1990; Thompson M. Feeding the Beast: How Wedtech Became the Most Corrupt Little Company in America. New York: Scribner, 1990.