Непосредственно о Форде в речи не говорилось, лишь один раз был высказан намек на Белый дом: «По моему мнению, корень всех проблем находится как раз здесь — в Вашингтоне. Столица нашей страны стала местом “приятельской” системы, которая функционирует во имя собственного блага — все более нечувствительно к нуждам трудящихся Америки, которые поддерживают ее своими налогами». Многократно употреблялось понятие «творческий федерализм». Под ним теперь Рейган подразумевал нечто значительно более узкое, чем говорил раньше, а именно передачу некоторых секторов социальной помощи, в частности бесплатного лечения малоимущих, выдачу продовольственных талонов (их называли фудстемпами, то есть продуктовыми марками) руководству штатов и администрации населенных пунктов.
Аналитики Форда в свою очередь делали вывод: если бы такие мероприятия были осуществлены, это привело бы только к росту безработицы и углубило застой.
На следующий день после выступления Рейган начал свою первую агитационную поездку, посетив пять штатов восточного побережья, где его знали меньше всего и где обычно поддерживали демократических кандидатов. Поездка прошла без особого энтузиазма слушателей. Собрания не были многолюдными. Подчас кандидату задавали нелегкие вопросы, тогда он либо отвечал в самой общей форме, либо отделывался шутками.
Широко комментировались лишь два эпизода. Во время одного из выступлений Рейгана во Флориде на него был направлен пистолет. Он не испугался и продолжал говорить, когда полицейская охрана схватила злоумышленника, который оказался мелким хулиганом: пистолет был детской игрушкой. Об этом случае вскоре позабыли, но дольше обсуждалось заявление оратора (в ответ на соответствующий вопрос) в городе Шарлотт (Северная Каролина), что с сегрегацией в вооруженных силах США было покончено сразу же после героического поступка черного солдата в Пёрл-Харборе (об этом заявлении, но по другому поводу, уже говорилось в начале книги).
В Архиве ФБР имеются также сведения, что во время кампании Рейгана в штате Аризона в местную полицию поступил анонимный звонок о готовившемся покушении на него в городе Таксон. Ничего, однако, не произошло. Расследование ФБР по этому делу не дало никаких результатов[240].
На первых встречах избиратели задавали вопросы по поводу экономии 90 миллиардов долларов в случае передачи части полномочий от центра штатам и населенным пунктам. Рейган умело уходил от ответа, вновь отделываясь общими заявлениями, что дело не в конкретных цифрах, что данные могут меняться и т. п. Постепенно, поняв, что цифра не основана ни на чем конкретном, задавать подобные вопросы перестали, и проблема потеряла свою актуальность.
Л. Кэннон с полным основанием пишет: «Тигр стоимостью в 90 миллиардов долларов превратился в ручного котенка в форме плана проверки взаимоотношений между федерацией, штатами и местными властями»[241].
Во всех выступлениях Рейган подчеркивал, что он никогда не был и не является членом вашингтонского истеблишмента, что он никак не связан с бюрократией и является всего лишь простым американским гражданином.
Основные удары он стремился нанести по существовавшей и действительно страдавшей многими недостатками системе социального обеспечения. Оратор отнюдь не предлагал полностью от нее отказаться — это было для политика немыслимо, так как в основном пособия получали люди, которым была необходима государственная помощь. Рейган понимал, что требования не только отмены соц-обеспечения, но и его существенного сокращения вызовут отпор большинства населения и похоронят его амбициозные планы. Он осознавал и жизненную необходимость социального обеспечения безработных, неимущих, стариков. Поэтому речь шла только о ликвидации злоупотреблений, что привело бы к существенному сокращению государственных расходов.
В нескольких выступлениях повторялась история о некой чикагской «королеве соцобеспечения». Эта дама якобы имела 80 различных имен, под которыми представала перед государственными органами, 30 адресов, 12 карточек социального обеспечения и получала пособия, предназначенные для ветеранов, от имени четырех своих мужей, на самом деле уже умерших, не говоря уже о пособиях на ее настоящее имя. В результате ее чистый доход, не облагаемый никакими налогами, составлял 150 тысяч долларов в месяц — огромная по тем временам сумма[242].
242
«Welfare Queen» Becomes Issue in Reagan Campaign // The New York Times. 1976. Febr. 15.