Собственно говоря, ни против кандидатуры Киссинджера, ни против Гринспена особых возражений у Рейгана и его «кухонного кабинета» не было. Они, однако, полагали, что позиция Форда в случае избрания приведет к тому, что возникнет соперничество между президентом и вицепрезидентом, что сложится своего рода «двоевластие» и исполнительная власть может оказаться неработоспособной.
В этих условиях Рейган предложил Джорджу Бушу стать его «спутником» по предвыборной гонке, на что последний охотно согласился без каких-либо предварительных условий.
После этого было проведено голосование. В первом же его туре Рейган получил 1939 голосов (97,4 процента) и стал республиканским кандидатом в президенты.
Вечером 17 июля он выступил на съезде с большой речью, посвященной принятию им и Бушем номинации и предвыборной программы Республиканской партии[291].
Кандидат в президенты стремился избежать любой конкретики, ибо она просто отсутствовала в его предвыборном багаже. Да и имей он детальные планы руководства страной, он вряд ли поделился бы ими с делегатами съезда, так как это могло привести к возобновлению споров и даже конфликтов в партии не только между консерваторами и либералами, но также между представителями различных территориальных групп.
Речь отнюдь не была лишена противоречий. Чтобы продемонстрировать, что он будет не ставленником Республиканской партии, а президентом всего народа, Рейган цитировал заявление Франклина Рузвельта на съезде Демократической партии 1932 года, в котором содержалось обещание сократить правительственную бюрократию и значительно уменьшить расходы на нее. При этом ни словом не помянул, что мероприятия «нового курса» того же Рузвельта привели на самом деле отнюдь не к сокращению, а к резкому увеличению государственных расходов, появлению ряда новых правительственных учреждений с большим штатом, программ по преодолению кризиса, которые требовали крупных ассигнований, а в результате этого — увеличения налогов. Это был наиболее уязвимый момент речи, использованный в лагере демократов для того, чтобы как можно сильнее и язвительнее опорочить Рейгана.
В целом же речь шла о необходимости преодоления всеми признанных трудностей, каждая из которых могла разрушить Америку. В качестве таковых назывались дезинтегрированная экономика, недостаточность энергетических ресурсов и ослабленная боеспособность.
Несколько раз на протяжении речи кандидат повторял свое обещание «объединить страну, обновить американский дух и осознание цели». «Я хочу, — продолжал он, — довести это до сознания каждого американца, несмотря на его партийную принадлежность, каждого члена нашего общества, разделяющего наши общие ценности».
В то же время речь была воинственно враждебной по отношению к Демократической партии, давнего президента которой Рейган хвалил. Он, видимо, вспоминал свою прежнюю поддержку этой партии, пытался косвенно оправдать это тем, что ныне эта партия изменилась, не служит тем целям, которые когда-то выдвигал Ф. Рузвельт. Все современные беды Америки относились на счет четырехлетнего правления этой партии и ее президента Картера.
Рейган подчеркивал, что он и его партия не собираются следовать примеру демократов. «Американский народ, самый щедрый на земле, создавший самые высокие жизненные стандарты, не намерен принимать утверждение, что мы можем добиться лучшего мира для других, отодвигая себя назад». Это не был призыв к отказу от руководящего участия в решении мировых дел. Рейган многократно подчеркивал величие американской нации, ее историческую уникальность, ее заслуги перед человечеством, ее намерение и далее вершить мировые дела.
Вместе с тем он заявлял, что собирается в первую очередь заниматься внутренними проблемами. Он обещал в самых общих словах, но в то же время в весьма образных выражениях добиться сбалансирования бюджета путем резкого сокращения государственных расходов, понизить налоги, укрепить вооруженные силы. Он говорил: «Мы намерены положить конец мнению, что американские налогоплательщики существуют только для того, чтобы содержать федеральное правительство. Федеральное правительство существует для того, чтобы служить американскому народу. 20 января мы намерены восстановить эту истину». Подобными высказываниями была полна вся его речь. Рейган завершил выступление до предела торжественно: «Мы начинаем наш общий крестовый поход молчаливой молитвой. Да благословит Бог Америку».
291
RRPL. Address Accepting the Presidential Nomination at the Republican National Convention in Detroit. 1980. July 17.