В возрасте тридцати восьми лет Андрий резко оборвал военную карьеру и вышел в отставку. Случилось это в год, когда у него родился первенец сын и умер отец, от которого он унаследовал среднего размера техасскую компанию Michalchik Foods, специализирующуюся на продаже мяса и мясопродуктов в соседнюю Мексику. Почти столетний семейный бизнес пережил все кризисы и потрясения — от Великой депрессии 1930-х до войны за рынок с аргентинскими «мраморными баронами» 1970-х. «Говядина, сынок, — это продукт, который в мире никогда не выйдет из моды, — сказал как-то его немногословный отец, ветеран Вьетнамской войны Грег Михальчик, добавив не без черного юмора: — Как и пушечное мясо. Из дураков».
Отец знал, о чем говорил. А насчет дураков он, конечно, кривил душей, уговаривая сына не связывать свою судьбу с морской пехотой. Его прадедушка по материнской линии, старший лейтенант кавалерии конфедератов в Техасской бригаде Джеймс Р. Бервелл, и его пять братьев — все погибли при Геттисберге. Семья традиционно гордилась такой памятью, однако у Грега было свое мнение по поводу того, что приобрела бы семья, останься все братья в живых. Когда еще мальчишкой он спросил у отца о его украинских корнях, тот отшутился, сказав, что происходят они от Тараса Бульбы в исполнении Юла Бриннера. «Отчего же тогда дед тебя назвал не Тарасом, а Грегори?» — шутил в ответ Эндрю, но отец только махал рукой. У отца было мало времени заниматься с детьми, и в семье с Эндрю по-украински старалась говорить только его бабушка, когда он навещал ее, приезжая из их родного Аргайла в Хьюстон во время каникул. Бабушка пела ему украинские песни, а однажды, когда Эндрю исполнилось двенадцать лет, подарила ему на день рождения настоящую вышиванку, которую он стеснялся носить. Еще она готовила смешной суп Borsch из свеклы, томатного соуса и мяса, который он, давясь, ел, только чтобы не обидеть ее.
Однако чем старше становился Эндрю, тем явственней пробивалось в нем то украинское, что было в нем заложено природой на генетическом уровне и что бабушка бережно пыталась взрастить и сохранить.
В Косово, шесть лет назад, Эндрю познакомился с тогда еще полковником Степаном Дроновым, который руководил украинским подразделением в составе миротворческих сил. Дронов был русским. Украинским владел, но без крайней необходимости говорить на нем не пытался, тем более что в украинской армии оперативный язык до последнего времени как был, так и оставался русским. Степан и Эндрю общались в переписке по-английски, причем Дронов обращался к нему, называя по-русски — Андреем.
Когда Россия захватила Крым, вышедший в отставку капитан морпехов Эндрю Михальчик связался со Степаном, занимающим к тому времени высокий пост в украинском Генштабе, и предложил свои услуги в качестве военного эксперта. Получив добро, он передал свой процветающий бизнес во временное управление брату жены и в конце марта прилетел в Киев. На полигоне под Киевом он тренировал украинских спецназовцев так, как его в свое время тренировали в Военно-морской академии США в городе Аннаполис, в Мэриленде, — до двадцать седьмого пота.
В середине апреля, когда Россия начала отправлять через границу боевые группы «ополченцев» и «добровольцев», генерал-майора Дронова назначили командующим АТО на Донбассе. В июле, после того как ВСУ добились первого крупного успеха — выбили сепаратистские бандформирования из Славянска, а затем и из Краматорска, штаб АТО был размещен в этом городе. По предложению Дронова Андрий с отрядом в составе роты натренированных им спецназовцев присоединился к нему в Краматорске.
Сейчас они летели на suicide mission[46], как сказал Андрий, с генералом и двумя добровольцами из его ПЭО — первый, сержант Саша Поплавский, спецназовец израильской армии. Еще мальчишкой он перебрался с родителями из солнечной Одессы в еще более солнечную Хайфу. Саша представить не мог после десяти лет войны с террористами в Израиле, что ему доведется продолжить эту войну и на бывшей родине. Вторым был поляк украинского происхождения Мачек Голота, капрал спецназа польской армии, с которым Эндрю познакомился в Афганистане. Вместе они попали в мясорубку под Кандагаром. Чудом выбрались. Полякам, как и американцам, пришлось нелегко в войне с Талибаном.
Эти трое и составляли костяк отряда быстрого реагирования, расквартированного в Краматорске.