Джейн рассказала ему о сумасшедшей сельской старухе, которая подарила ей фотографию — Алехина и его семьи. Рассказала она о ее так и не начавшемся толком романе с Прохоровым. До Алехина, наконец, дошло, какая вышла «комедия положений». Он вспомнил тот момент на яхте, когда увидел своего двойника на экране. Значит, его тоже зовут Сергеем. Фамилию журналиста он запомнил, а имя нет. Тезка, значит…
— Life is stranger than fiction[74], — пробормотала Джейн.
— You bet, — кивнул Алехин. — When I meet him in person, I will try to compel him to join me in a DNA test. Who knows? Maybe we are twins after all.
— Well, he does not have a scar[75], — она в первый раз засмеялась.
— Я тоже не со шрамом родился.
— He’s forty four. And how old are you, Sergei?
— Forty two[76].
Итак, выходило, что они оба, каждый по-своему, расследовали одно и то же преступление и искали ответ на один и тот же вопрос: кто сбил «Боинг»?
Джейн пыталась объяснить Сергею, что происходит на Донбассе, рассказать про аннексию Крыма, про роль так называемых «добровольцев», «вежливых зеленых человечков», про роль президента Пухова, который «пришел к власти, организовав взрывы жилых домов в Москве и других городах и начав войну в Чечне», но… Она очень быстро поняла, почувствовала, что ему глубоко плевать на все эти дела и что романтическая история Майдана, как и все остальное, что произошло и происходило потом, ему… Как он сам честно и равнодушно сказал, «глубоко фиолетово».
— Что значит «фиолетово»? — спросила Джейн. — Я не понимаю…
— Это значит, что кто-то убил мою семью, — глухо сказал он. — Я просто хочу узнать правду и разобраться с теми, кто это сделал.
— Как — разобраться? Что ты имеешь в виду?..
— Вывести в расход.
— Что это? — Джейн понимала далеко не все идиоматические обороты по-русски.
— Well… Let’s say, take care of them.
— Oh, I see. Разобраться. Clear something out. You mean somebody.
— Exactly.
— Ok. What if this somebody is Russian defense minister or the president himself?
— Well, they are humans like you or me, aren’t they? A bullet in the head can take them out like any other motherfucker.
— Well it is something I can’t help you with[77], — Джейн внимательно посмотрела на Сергея.
В нем не было никакой злобы или ярости. Алехин казался ей спокойным и сосредоточенным.
— I want to see the bastards in the dock in the Hague, — продолжила она. — And I think I will find out soon how to get them there.
— What do you mean?
— I may land a witness, a real one. Down the chain.
— Are you sure you know what you are talking about? — Сергей вновь поднял голову. — Well, I have been here a couple of days but all I got so far are just rumors and speculations. I don’t even have an iota of fucking circumstantial evidence. And frankly I don’t have a clue how to get it[78].
— Посмотри на это, — Джейн протянула ему свой лэптоп, нажав на нем пару клавиш.
На разгорающемся экране Алехин увидел открытое письмо в ее электронной почте:
«Джейн, я знаю, что ты интересуешься этим. У меня есть свидетель. Большой человек, который получил приказ и выполнил его. Он хочет встретиться с тобой. Ему нужна защита. Он готов все рассказать. Твоя Алла.
P. S. Я дома. Ты знаешь, как меня найти. Ни слова по телефону. Только здесь. Жду тебя в Курске, если тебя это все еще интересует. Просто напиши ДА или НЕТ. И когда ждать».
— Кто такая Алла, и о чем это? — спросил Алехин, уже начиная догадываться, о чем.
— Алла — моя добрая подруга. Она корреспондент «Нашей газеты» в Курске. For your information Kursk is the place where a Russian anti-aircraft brigade is stationed[79]. Мой главный редактор сообщил, что, по его непроверенной информации из источника в спецслужбах, комплекс «Бук 1–2», ракета из которого сбила «Боинг», прибыл из Курска. Я не верю в такие совпадения.
— Are you sure you can trust this Ostrovskaya or whatever her name is?
— Absolutely.
— Well, you absolutely trusted Ophthalmologist.
— Well, she is not an Ophthalmologist[80].
Оба невесело усмехнулись.
— Well, I don’t really know how to thank you enough[81], — Джейн встала и начала прощаться.
Алехин понимал, что, если они сейчас расстанутся, он больше никогда не увидит ее, и… Если свидетель — в Курске, нужно ехать в Курск, пока тот еще жив. В таких делах жизнь свидетеля не бывает долгой.
— Can I go with you? — помолчав, спросил он.
— Where? — Джейн все поняла. Она пыталась говорить спокойно, но… бабочки, машущие крылышками у нее в груди, сбивали ее с мысли.
— To Kursk. You will be safer with me. Do you mind?
— Do I mind? — Джейн улыбнулась. — Under different circumstances I would. But I can’t leave you alone. You’ll be safer with me, officer[82].
Вещи Алехина оставались в машине. Машина была с российскими номерами, что сильно облегчало дело. Главное сейчас — как можно быстрее доехать до границы и пересечь ее. Когда Алехин с Захаровым и Рыбниковым въезжали на Донбасс, граница не то что не была на замке, она вообще не охранялась, но Сергей понимал, что ситуация может измениться в любой момент.
75
— А ты как думала. Когда я встречусь с ним лично, попробую уговорить его согласиться на тест ДНК. Быть может, мы с ним, в самом деле, братья-близнецы. Ведь бывает же такое?
— Только у него нет шрама (англ.).
77
— Ну… Скажем так, позаботиться о них.
— А, ясно. Выяснить что-нибудь. Или разобраться с кем-нибудь.
— Именно.
— О’кей. Но что, если этот кто-нибудь — министр обороны России или сам президент?
— Ну, они, вообще-то, точно такие же люди, как мы с тобой. И пуля, попавшая такому в голову, может точно так же покончить с ним, как и с любым другим ублюдком.
— В этом деле я ничем тебе помочь не могу (англ.)
78
- Я хочу увидеть этих ублюдков на скамье подсудимых в Гааге. И мне кажется, они туда довольно скоро попадут.
— Что ты имеешь в виду?
— Я могу предоставить им свидетеля. Настоящего. Одного из этой цепочки, с самого верха.
— Ты уверена, что знаешь, о чем говоришь? Я пробыл здесь несколько дней, но все, что я раскопал до сих пор, — одни только слухи и измышления. У меня нет ни одного даже гребаного косвенного доказательства. И, честно говоря, я не знаю, как мне его раздобыть (англ.).
79
— К твоему сведению, Курск — это место, где дислоцирована российская бригада войск ПВО (англ.).
80
— Ты уверена, что этой Островской, или как ее там, можно доверять?
— Абсолютно.
— Ну, ты и Офтальмологу доверилась полностью.
— Ну, она не похожа на Офтальмолога (англ.).
82
— Могу я поехать с тобой?
— Куда?
— в Курск. Со мной тебе будет спокойнее. Не возражаешь?
— Не возражаю ли я? При других обстоятельствах я бы возражала. Но я не могу бросить тебя одного здесь. Со мной вам будет безопаснее, офицер (англ.)