— Послушай, Реджи! Ты же не собираешься оставить здесь все эти замечательные кишки?
— Конечно, собираюсь, — ответил я. — Какой смысл тащить в лагерь еще тридцать кило несъедобной дряни?
— Но мне нужно изучить все эти органы! Разве вы не понимаете, что никто никогда прежде не описывал внутреннюю анатомию дицинодонта? Нам удавалось работать только с костями! А мы ведь как будто шагаем по другой планете!
— Ну, если ты хочешь засунуть эту кучу кишок себе в мешок с образцами…
— Я не смогу! Сумка уже переполнена!
— Извини, но мы делаем только то, что можем. То, что мы не можем, просто не делаем. И у тебя еще будут возможности. Лучше помоги мне привязать ноги этой свинки к шесту.
Уговаривая и надавливая, мы с Раджой успокоили сэра Эдреда настолько, что он помог связать ноги зверя, чтобы мы могли нести его на шесте. Поскольку мы с Нгатой были самыми крупными мужчинами в отряде, мы и понесли шест. Мою винтовку взял Раджа.
На полпути к лагерю я попросил Уилларда Смита взять мой конец шеста, он был самым молодым и почти моего роста, а я уже не так молод, как прежде. Я и позабыл о том, что он, как он себя назвал, «клатц». Но не прошли мы и пятидесяти метров, как Смит запутался в собственных ногах и плашмя рухнул на тропу. Так как Нгата остался на ногах, то дицинодонт сполз вниз по шесту на макушку Смита и тому досталось чертовски неслабо.
Поэтому до конца похода я забрал шест обратно. Мы вернулись как раз вовремя, чтобы почаевничать и у нас осталось достаточно времени, чтобы почиститься перед ужином, на котором будут поданы стейки из дицинодонта. Наш повар, Мин, давно уже научился не удивляться виду существ, которых мы приносим в лагерь и просим приготовить.
Пока наша трапеза готовилась, мы сидели у костра, рассказывали байки и потягивали виски, а миссис Альварадо сидела, отмачивая ноги в ведре теплой воды. Альварадо, Карлайл и Смит тоже хотели бы распарить ноги, но имелось только одно ведро, поэтому я дал его в первую очередь Инес.
Что до виски, то я налил каждому весьма солидную порцию, но вскоре Дезмонд Карлайл попросил повторить.
— Извините, но нет, — сказал я. — Я предупреждал, что это на весь сегодняшний вечер.
— Мне спиртное только для смазки разговора, — проворчал он. — Я могу уговорить поллитра безо всяких последствий.
— Еще раз извините. Наши запасы рассчитаны на две недели. Я не хочу исчерпать их до возвращения камеры.
На самом деле меня больше волновало, что может случиться, если один из моих барашков слишком расслабится от алкоголя. Мне случалось видеть на других сафари, как перепившие учиняли такую дурость, как драка. Никогда нельзя сказать, как человек отреагирует на алкоголь. Кто-то становится разговорчивым, кто-то любвеобильным, некоторые становится подавленными, а некоторые — агрессивными. Единственный способ выяснить — напоить, но в таком окружении, за пару сотен миллионов лет до помощи, риск слишком велик.
Однако выпитого Карлайлу хватило, чтобы он разговорился. Он рассказал замысловатую историю об охоте на льва в Африке. Исходя из того, что я знаю об Африке, там не такая уж и охота; да на самом деле и не охота вовсе. Имеется львиная ферма, а когда появляется «герой» с достаточным количеством денег, льва выпускают в большой частный заповедник и отправляют туда «героя» с оружием.
Поскольку этот наполовину ручной лев никогда не учился нападать, не учили его и бояться человека, то он просто спокойно лежал или стоял, пока к нему не подходил герой-затейник и не расстреливал бедного зверя. Как на мой вкус, так очень неспортивно. Но потом я заподозрил, что Карлайл всего лишь хвастун со множеством вымышленных приключений в запасе, про которые он любит трепаться, чтобы произвести впечатление на женщин.
Затем мое внимание привлек сэр Эдред Нгата. Он сидел на корточках перед тканью, на которой разложил живность, сбитую дробью. За исключением одной примитивной черепахи, все они напоминали ящериц, и выглядели, на мой неученый взгляд, очень похожими. Но, что самое удивительное, по крупному коричневому лицу Нгаты текли слезы.
— Эдред! — окликнул его я. — В чем дело, коббер[15]?
Он тянул вверх, подавил рыдание и глотнул виски.
— Ты не поймешь, Реджи. Я страдаю от информационной перегрузки.
— И что? Не слышал, что от излишка нового можно заплакать.
— Нет, просто здесь надо проделать такую чертовски колоссальную работу, а для нее имеется только один человек, и это я. Я даже краешка не могу зацепить. Как если бы ты был, скажем, историком, и тебя отправили бы с копировальной машиной в Александрийскую библиотеку во времена Птолемеев и сказали бы, что у тебя только час для копирования утраченных рукописей. Ты ведь понимал бы, что не сможешь за отведенное время скопировать больше одного процента, а как выбирать? Я нахожусь в подобной ситуации.
15
Коббер (англ, cobber) — австралийское слово, означает «приятель, дружище». (Прим, перев.)