Раджа — это мой напарник, Чандра Айяр, — замещал здесь меня в мое отсутствие. И вот к нему явился этот чудик, Стэндиш, вместе со своим другом Хофманом и сказал, что они хотят отправиться на сафари во времена пещерных людей, дабы поохотиться на динозавров, как наши предки.
— Я объяснил, что это совершенно невозможно, — рассказывал мне Раджа, — поскольку динозавры исчезли с Земли шестьдесят с лишним миллионов лет назад, а первые существа, которых можно было бы без особых натяжек назвать людьми, появились примерно четыре-пять миллионов лет назад, да и тогда они больше походили на обезьян. И этим существам понадобилось еще несколько миллионов лет, чтобы научиться охотиться на крупную и опасную дичь. Я цитировал авторитетные источники, но боюсь, мне не поверили. Они захотели поговорить с тобой. Думаю, я заметил влияние этнических предрассудков.
— Ты же знаешь, что такого я не потерплю, — сказал я. — Ты вышвырнул их из офиса?
— Нет, Реджи. Я знал, что ты скоро вернешься и назначил им встречу. Вот! Полагаю, этот звонок означает, что они уже здесь.
Вошли Стэндиш и Хофман, Раджа нас познакомил. Им обоим было лет по тридцать, но выглядели они по-разному. Фрэнк Хофман был крупным парнем с телосложением бывшего футболиста, начинающего проявлять склонность к полноте, с темными усами и темными, начинающими редеть, волосами.
В Стэндише прежде всего вы замечали его рост — он, должно быть, превышал две сотни сантиметров. Я и сам здоровяк, но он смотрел на меня сверху вниз. Он сильно сутулился, вероятно, привыкнув пригибаться перед дверными притолоками. Он был тощим парнем со светлыми волосами и голубыми глазами, чисто выбритым и носил очки в золотой оправе. Протянув мне руку, он гаркнул:
— Hujambo. bwana![20]
Прошло несколько лет с тех пор, как я в последний раз побывал в Восточной Африке, но мне удалось оживить в памяти суахили достаточно, чтобы ответить:
— Hujambo, rafikiyangu! Unataka nini?[21]
Это чертовски хорошо осадило Стэндиша. Следующим заговорил Хофман:
— Мистер Реки, мы хотим сафари в дни динозавров, чтобы поохотиться на них так же, как охотились наши предки, пещерные люди. Мистер Айяр сказал, что у нас не получится. Правда, что они жили совсем в другое время?
— Абсолютно точно, — сказал я. — Если Раджа сказал вам так, можете считать это истиной правдой, он знает эту тему не хуже меня. Я видел достаточно мезозойских пейзажей, чтобы получить хорошее о них представление и никогда нигде не встречал никаких признаков людей.
Хофман беспокойно оглянулся.
— Не возражаете, если я закурю? — спросил он.
— Нет. Раджа, передай, пожалуйста, ему пепельницу.
Хофман зажег сигарету.
— Извините, но я настоящий наркоман. Однажды я попытался бросить, но, после года без сигарет, желание закурить совершенно не ослабело. И я спросил себя — какого черта? И сдался.
Он выпустил колечко дыма.
— Но, — сказал Стэндиш, — как насчет всех тех фильмов и комиксов, в которых люди гоняются за динозаврами, и наоборот?
— Если вы верите, что Алиса упала в кроличью нору или прошла сквозь зеркало в Зазеркалье… Вы, конечно, читали книги Льюиса Кэрролла про Алису?
Эти двое незаметно переглянулись. Без обид, мисс Бергстрем, но не могу сказать, что восхищен вашей американской системой образования, раз ребята из высшего общества вырастают, не зная классики.
Я объяснил, как мог терпеливее, что наличие чего-то в кино и художественной литературе не доказывает его присутствия в реальном мире. Я рассказал про геологические эпохи, но с места сдвинуть их никак не получалось. Стэндиш оказался один из тех типов со слегка поехавшей крышей, который не откажется от своего, какими бы убедительными ни были ваши аргументы. Он по-прежнему бормотал о пещерных людях и динозаврах, когда я сказал:
— Слушайте, молодой человек! Вы сможете сегодня купить билет во Францию, чтобы встретиться там с Наполеоном?
— Нет, конечно, нет… А, понимаю, к чему вы клоните. Хорошо. Давайте вернемся к эпохе динозавров, которую вы называете мисси… меза…
— Мезозойский, — подсказал я.