Подошли Хофман со Стэндишом и начали поочередно смотреть в бинокль Хофмана.
— Ха! — сказал Стэндиш. — Не хочу такого трофея — рогов нет ни на носу, ни на голове, и выглядит не так эффектно, как современный бегемот.
Позвольте объяснить, мисс Бергстрем. Метаминодон, можно сказать, ответвление от носорогов, вид, который пытался превратиться в гиппопотамов, но не преуспел. По телосложению он очень похож на современного носорога, только без рогов и не такой толстый и приземистый, как современный бегемот. Уши, глаза и ноздри у бегемота на верхней части головы, и животное может лежать в воде, оставив снаружи только эти органы. У метаминодона эти органы еще не забрались вверх по черепу настолько далеко.
Похоже, что его привычки очень похожи на привычки современных бегемотов. Ночью гиппопотам выходит из воды и бродит по округе, пожирая всю зелень, какая только попадется. Затем он возвращается в озеро или реку и лежит там, едва высунувшись и переваривая эту гору пищи.
Поведение метаминодона аналогично. У него есть клыки, как у бегемота, но не такие здоровенные.
Нет, он не родственник бегемота, хотя, конечно, можно сказать, что все животные между собой родственники. Но чтобы найти общего предка придется вернуться в палеоцен. Метаминодон — непарнокопытное животное, вроде лошади или тапира, а бегемот — парнокопытное, родственное свиньям. Это пример того, что мои ученые друзья называют параллельной или конвергентной эволюцией.
Но вернемся к нашей истории: Никто из моих сагибов не пожелал убивать аминодонта, но Хуан все еще хотел сделать фото. Поэтому я послал его и Хофмана вперед поближе к зверю, предупредив, чтобы они не подходили ближе ста метров. Я решил, что Хуан со своим телеобъективом сможет получить нужные ему снимки и на таком расстоянии. Я последовал за ними.
Мы говорим сагибам, что ставим их впереди, чтобы дать им шанс стрелять первыми. Это правда, но не единственная. Учитывается и тот факт, что время от времени один из Нимродов[22]-любителей запинается о корень и спотыкается или вовсе падает, то может случайным выстрелом снести ко всем чертям голову проводнику, идущему впереди.
— Держитесь за мной, Клинт, — сказал я Стэндишу. — Ваш лук не слишком впечатлит такого толстокожего парня, как этот.
Так что я встал, с ружьем наготове, а Хофман с Хуаном пошли к аминодонту. Ярдах примерно в ста от него они остановились, чтобы Хуан посмотрел в видоискатель. Но потом они начали снова, медленно красться вперед. Я хотел крикнуть, чтобы они дальше не шли, но это только встревожило бы аминодонта. Он мог сбежать, в этом случае Хуан не получит своих фотографий, или он мог напасть, и тогда им придется полагаться на винтовку Хофмана, со мной в качестве запасного стрелка. Я видел, как стреляет Хофман, и не думал, что мне стоит беспокоиться на этот счет, но все же начал продвигаться вперед, держась на одном и том же расстоянии от своих клиентов.
Они продолжали подкрадываться все ближе и ближе. Они, должно быть, прошли еще пятьдесят метров, и я набрал воздух в легкие, чтобы крикнуть «Стой!», когда они остановились. Аминодонт перестал жевать и настороженно поднял голову. Я быстро взглянул на него в собственный бинокль. Хотя я знаю, что у существ вроде него не бывает выражений морды, я не мог отделаться от мысли, что смотрит он на моих клиентов недовольно.
Они замерли, и через несколько секунд аминодонт повернулся, чтобы продолжить обжевывать листья с куста.
Хуан поднял фотоаппарат и начал снимать. Не знаю, что подействовало на аминодонта — движение ли рук Хуана или слабое жужжание и щелчок камеры, но внезапно он снова поднял голову, издал громовое фырканье, распахнул пасть, показывая великолепный набор зубов, и помчался к моим клиентам, как оживший дирижабль со скоростью скаковой лошади.
Хуан повернулся и побежал ко мне. Хофман поднял винтовку и вроде бы нажал на спуск, но ничего не случилось. Он начал рыться в карманах своего сафари-жилета. В полевых условиях полезно иметь одежду со многими карманами, я тоже ношу такой жилет, но с этими чертовыми карманами есть проблема — их так много, что требуется вечность, чтобы обшарить их все. Я вспомнил, что Хофман опустошил магазин, паля по аллигаторам, но не помнил, чтобы видел, как он перезаряжался. Очевидно, что сейчас он искал патроны и не находил.
— Беги! — крикнул я.
Аминодонт был совсем близко, когда Хофман поднял взгляд, увидел несущегося на него зверя, запоздало повернулся и побежал за Хуаном. За ним, подпрыгивая на ходу, гнался пыхтящий аминодонт. Я надеялся, что Хофмана он не успеет догнать до того, пока тот не перестанет перекрывать мне линию выстрела — сейчас он был на одной прямой со зверем.
22
Нимрод — в преданиях и легендах Ближнего Востока герой, воитель-охотник и царь. Упоминается в Пятикнижии как «сильный зверолов перед Господом» (Быт. 10:9) (Прим, перев.)