— Потому что мы не планируем отъезжать от машины времени. Мы просто сделаем четыре-пять остановок во времени, и на каждой проведем день-два. Мы нырнем в девонский период и оттуда начнем подниматься прыжками по пятьдесят-сто миллионов лет, до самой крайней разрешенной даты для путешествия в плиоцен.
— Почему бы вам не остановиться в плейстоцене, когда повсюду бегали все эти мамонты и прочие твари, а за ними гонялись или, наоборот, от них удирали пещерные люди?
— Недопустимо, — ответил я. — Мы можем столкнуться с одним из этих ребят и, взаимодействуя с ним, изменить всю последующую историю. Вселенная не допускает такого парадокса.
— Или, — сказал преподобный Зан с улыбкой Шалтая-Болтая, — как должен я заметить: «Никому не удастся провести Бога»[27]. Шестая глава «Послания к Галатам».
Я продолжил:
— В момент попытки сделать что-то, что может повлиять на настоящее, силы пространства-времени возвращают тебя обратно в Настоящее, а этот процесс чертовски окончательно убивает.
— Получается, вы не сможете показать преподобному обезьяну и сказать: «Вот наш предок, хотите верьте, хотите нет»?
— Нет, не сможем. Даже если бы и могли, все эти предки были в Старом Свете, а переходную камеру невозможно перемещать по поверхности Земли. Они добрались до Америки, только тогда, когда уже превратились в Homo sapiens. Те, кто пришел из Сибири, были просто краснокожими, как мы их раньше называли. Сейчас, насколько я понимаю, предпочитают термин «коренные американцы».
Коэн, оператор камеры, подал голос:
— Реджи, ты и твой отряд готовы?
— Полминуты, Брюс, — сказал я. — Еще вопросы? Могу ответить еще на один.
— Мистер Реки, — сказал человек из одной из пригородных газет, — разве вы с преподобными не собираетесь заниматься охотой или добычей трофеев?
— Я охочусь только с ними, — сказал Хьюберт, показывая на фотокамеры, свисавшие с его шеи.
— А я ловец не зверей, но душ, — добавил Зан. — Не то, чтобы, поймите, пожалуйста, я воспринимал всерьез эту экологическую чушь. Как сказано в Книге Бытия: Бог дал человеку «владычество над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле». Если вид, не имеющий практического значения для человека, вымрет, то это ни для кого не станет настоящей потерей, за исключением разве что излишне сентиментальных людей, которые больше заботятся о таких существах, чем о своих ближних. Но я никогда не охотился в обычном смысле этого слова и никогда в жизни не испытывал желания заниматься охотой.
— Пора, — сказал я, направляя своих барашков в загон переходной камеры.
Несмотря на то, что мы брали с собой минимум оборудования, камере, чтобы доставить нас всех, все равно приходилось совершать две перехода, куда бы мы ни направлялись. Нас было восемь: я, два проповедника, журналист и команда поддержки, состоящая из босса лагеря Борегара Блэка, двух помощников и повара Мина. Мы могли бы втиснуться все ввосьмером за раз, с рюкзаками на спине; но тогда не осталось бы места для палаток, камбуза и другого необходимого оборудования на запланированную неделю в поле.
Дверь закрылась. Коэн нажал кнопки, и машина загудела.
— Когда, Реджи? — спросил он.
— Настраивайся на этот же день, триста семьдесят пять миллионов лет до нашей эры, — сказал я. — Мы должны оказаться в девоне.
Понимаете, мистер Проктор, даты геологических эпох более или менее приблизительны. Точно так же существуют пределы точности механизмов, искажающих время. Точность значительно улучшилась с тех пор, как Прохазка начал свой проект; но время прибытия все еще может не совпадать на несколько часов, дней или даже месяцев с назначенной. Чем дальше назад во времени, тем больше границы допускаемой ошибки.
Итак, Брюс Коэн нажал на свои кнопки, подкрутил циферблаты, и свет погас. Вы никогда не бывали в переходной камере, не так ли, мистер Проктор? Я так и думал. В первый раз это чертовски изнурительное переживание, сопровождаемое тряской, головокружением, тошнотой и ужасным ощущением свободного падения, пусть даже сознание говорит вам, что ваши ноги твердо стоят на полу камеры.
Должен сказать, проповедники все это перенесли хорошо. Я знавал людей покрепче, чем Зан, которым случалось здесь выблевывать свой завтрак; по этой причине Коэн оборудовал камеру гигиеническими пакетами. Макмертри имел нездоровый вид, но те двое просто стояли, мрачно сжимая челюсти и молча двигая губами. Смею предположить, что они молились.
Когда стрелки на циферблатах индикации времени перестали вращаться, Коэн осторожно повернул маленький маховик, глядя на экран радара, чтобы отрегулировать нашу высоту. Высота над уровнем земли варьируется от эпохи к эпохе, и материализоваться как выше, так и ниже уровня земли было бы весьма нежелательно. В первом случае камера упадет как камень, во втором произойдет взрыв типа ядерного, который не оставит ничего ни от камеры, ни от людей.
27
«Не поддавайтесь заблуждению: никому не удастся провести Бога. Человек пожнет то, что он посеял» Послание к Галатам апостола Павла 6:7. (Прим, перев.).